Глава 8: Путаница

Иногда правда - это не одна нить,
а сотни, перепутанные в тугой клубок.
Чтобы распутать, нужно время.
Но время - это роскошь, которой у нас нет.

Часть 1: Уютная комната Анны

Раннее осеннее утро ворвалось в комнату Анны бледным солнечным светом. Он просачивался сквозь тонкие занавески, ложился на белые стены, на светлый паркет, на плед, которым она укрылась.

Аня сидела на кровати, поджав колени к груди. На ней была белая шелковая пижама - подарок Тани на прошлый день рождения. Мягкая ткань приятно скользила по коже, но тепла не давала. Она куталась в плед, смотрела в окно на желтые листья и думала.

Комната была маленькой, но уютной. Скандинавский стиль, который она так любила: минимум мебели, максимум света и воздуха. У входа - большой белый шкаф-купе, зеркальные двери которого отражали комнату, создавая иллюзию простора. Двуспальная кровать с серым изголовьем, на которой она сейчас сидела. На тумбочке - стопка книг и стакан с водой.

Но самое главное место в комнате - ее мастерская.

Рабочий стол у окна был завален красками, кистями, кусками ткани, нитками. Здесь, в этом творческом хаосе, хранилось всё, что она создала за годы. Маленькие картины акварелью - осенний парк, закат над Свислочью, белая церковь на солнце. Подделки из полимерной глины - крошечные фигурки животных, которые она лепила ночами, когда не могла уснуть. Вышивки, которые начала еще в школе, чтобы успокаивать дрожащие руки.

Аня провела пальцами по краю стола, вспоминая, как сидела здесь, когда балет становился невыносимым. Как рисовала, лепила, вышивала - и мир вокруг затихал. Здесь, в этом углу, она была собой. Не балериной, не дочерью, не проектом. Просто Аней.

Рядом со столом стоял книжный шкаф. Небольшой, но плотно забитый. Аня любила антиутопии - мрачные миры, где всё предопределено, где герои борются за свободу. «1984» Оруэлла, «О дивный новый мир» Хаксли, «Рассказ служанки» Этвуд. И самая любимая, зачитанная до дыр, с помятыми страницами -«Голодные игры». Китнисс Эвердин была ее героиней. Та, кто пошла добровольцем вместо сестры. Та, кто выжила, несмотря ни на что.

«Интересно, - подумала Аня, - а я бы смогла? Пойти вместо сестры?»

Ответ пришел сразу. Смогла бы. Для Тани - всё.

Она перевела взгляд на окно. Листья кружились в воздухе, падали на подоконник.

Мысли вернулись к тому, что мучило ее всю ночь.

Вадим.

Это имя всплывало отовсюду, но каждый раз - в разных контекстах. Как будто в Минске жило три разных человека с одним именем.