11 Часть

Прошел месяц. Самый трудный в жизни Лукаса.

Он привык к боли, к синякам после уличных драк, к разбитым костяшкам и крикам в лицо. Привык быть тем, кто идёт вперёд, несмотря на страх, кто не показывает слабости. Но никто не говорил, что будет так тяжело — не трогать Тобиаса. Не прикасаться к нему. Не срывать с него эту чёртову школьную форму, когда тот сжимает в ладонях учебники и смотрит своими карими глазами, такими ясными, такими... чистыми.
Первую неделю Лукас думал, что просто сойдёт с ума. Его руки тянулись к Тобиасу инстинктивно: обнять, прижать, поцеловать — хотя бы краешком губ коснуться кожи на шее. Но каждый раз, когда он приближался, Тобиас отступал, спокойно, сдержанно — и говорил с мягкой, но неумолимой твёрдостью:

— Пока ты не сдашь экзамен — никаких прикосновений. Я серьёзно.

"Серьёзно", — эхом отдавалось в голове Лукаса. — "Чёрт бы тебя побрал, Тобиас. Почему ты такой упрямый?"

Но при этом он не мог не восхищаться. Именно это в нём и притягивало. Его сила — не в кулаках, а в железной дисциплине и умении стоять на своём. У Лукаса это вызывало бешеную смесь раздражения, желания и… уважения.

Вторая неделя была адом.

Каждое утро начиналось с тяжёлого взгляда в зеркало. Словно Лукас смотрел не на себя, а на чужака. Тот, кого он видел, был раздражён, уставший, с тенью отчаяния в глазах. Он взрывался по пустякам. Банда заметила это. Даже ближайшие ребята из его окружения начали отходить в сторону: если раньше они с восхищением говорили о его силе, теперь за его спиной шептались:

— Похоже, "маленький босс" больше не контролирует себя.
— Говорят, Тобиас запретил ему секс. Вот он и бесится.

Слухи ползли, как сорняки, и Лукас не утруждал себя опровержениями. Пусть думают, что хотят. Главное — чтобы Тобиас верил.

На уроках он сидел, сцепив руки под партой, вчитывался в тексты, раз за разом перечитывал одно и то же, потому что мысли всё время возвращались к Тобиасу. Особенно тяжело было, когда младший входил в класс — лёгкая походка, тихий голос, взгляд, полный доброты. Лукас чувствовал, как внутри всё сжимается.

"Ты должен это сделать ради него," — твердил себе. — "Ты хочешь быть рядом с ним? Тогда докажи, что ты достоин."

На третьей неделе наступил перелом.

Лукас начал приходить в библиотеку. Сначала робко, с недовольным лицом, словно его заставили под страхом смерти. Но Тобиас не смеялся. Он встречал его улыбкой, тёплой и поддерживающей.