Глава 13

Я открываю глаза. надо мной потолок тридцать третьего зала. Кажется, я лежу на полу, а рядом со мной стоит на коленях Матвей и хлопает меня по щекам. Его лицо сосредоточенно, но в глазах – отблески страха. Вокруг собираются люди, стоящие в зале. Кто-то предлагает вызвать скорую.

– Ангелина! – говорит Матвей, видя, что я пришла в себя. – Что с тобой? Где болит?

– Все хорошо. – Мой голос похож на шелест.

Я была без сознания всего лишь четверть минуты, не больше, но мне кажется, что я проспала целую ночь, и теперь просто разбита. Голова кружится, пульс кажется слабым.

– Отвезу тебя в больницу.

– Со мной действительно все хорошо. – Я поднимаю глаза и натыкаюсь на сочувствующую улыбку того человека с льняными волосами.

Он не ушел, он здесь. Мне опять становится дурно, но я не разрешаю себе снова потерять сознание.

– Помоги мне встать, – тихо прошу я Матвея, и он с готовностью подхватывает меня под руки.

– Что случилось? – спрашивает встревоженно Матвей, разглядывая меня во все глаза.

Люди начинают расходиться.

– Просто… голова закружилась, и я упала, – отвечаю я, опираясь на него и зная, что теперь не упаду. Пока я в его руках.

– Так просто ничего не бывает, – отрезает Матвей.

Я его уже изучила – когда ему страшно, он становится ужасно злым.

– Может быть, твоя девушка беременна? – спрашивает тот человек, Габриэль.

Он никуда не уходит. И не собирается. Я не понимаю, как же так получилось, что Матвей знаком с тем, кто сломал мою жизнь, заставив меня стать убийцей?

Разве так бывает? Я хочу кричать, но держусь.

– От кого же она может быть беременна?

– От святого духа! – смеется Габриэль.

– Тогда к этому духу у меня будет большой и серьезный разговор, – ухмыляется Матвей и склоняется ко мне. – Принцесса, ты как?

– Все хорошо, правда. Просто стало душно, слабым голосом отвечаю я, стараясь не встречаться взглядом с Габриэлем.

Он будто не узнает меня. Но как? Как же так? Я-то его узнала. Я никогда его не забывала. Ни лицо, ни голос. Как?..

– Тебе нужно на воздух, – решает Матвей. – Хватит с нас культурного обогащения.

И мы идем к выходу, покидая зал Врубеля. Габриэль идет следом, чуть левее. Боже, он не собирается нас оставлять. «Ангел – по правую сторону, черт – по левую», – вспоминаю я слова древней маминой двоюродной бабки, единственной ее родственницы, которая жила в Москве и умерла, не дотянув до девяностолетия ровно один день.