Ремус не хотел этого делать.
Просто это была одна из тех неизбежных ситуаций, когда он сидел в углу, занимаясь своими делами, а его жизнь изменилась так внезапно, что он не сразу понял, что произошло.
Но за одну ночь все изменилось, и, сидя в кровати, с колотящимся в ушах сердцем и подскочившим до невиданных высот давлением, он понимал, что его поступок навсегда изменит ход его жизни.
Это было так просто.
В тот вечер в Норе собралась почти удушающая толпа. Недавняя помолвка Рона Уизли с его давней подружкой Тонкс послужила толчком к празднованию, и, естественно, все, кого когда-либо знали Уизли, были приглашены принять участие в грандиозном празднике, не уступающем ни одной из многочисленных вечеринок, которые время от времени устраивал клан рыжеволосых. Ремус, как и положено, приехал рано, и уже подвыпивший Артур всучил ему в руку стаканчик с огневиски, пьяно признаваясь, что не понимает, куда уходит время, а из глаз старика потекли слезы, когда он увидел, как его младший сын обхватил свою невесту рукой и нежно поцеловал ее в губы.
Ремус сдержал рвотный рефлекс, осуждая такое публичное проявление чувств, и пригубил свой напиток.
Отойдя в блаженно пустой угол и схватив ближайший напиток, Ремус наблюдал за прибывающими на вечеринку людьми, разрабатывая в голове план, как ему побыстрее уйти, привлекая к себе как можно меньше внимания. Он знал, что большинство из них его поймут. В конце концов, это была ночь перед полнолунием. Перед полнолунием он всегда был менее общителен - ну, менее общителен, чем его обычное асоциальное «Я» - а громкие, шумные компании обычно заставляли его немного нервничать.
Затем он увидел, как она пришла.
За те десять лет, что он ее знал, она очень изменилась. Некогда маленькая неуклюжая тринадцатилетняя девочка - нескладная, но блестящая - Гермиона Грейнджер превратилась в изящную, соблазнительную, до боли чувственную ведьму. Её тело, на котором, как он не хотел признавать, он концентрировал своё внимание дольше, чем следовало, в этот вечер было облачено в красное. Глубокий вырез, подчеркивающий изгибы, на маленьком платье, которое заставило его член встать по стойке «смирно». Он чувствовал ее запах с другого конца комнаты - потертая кожа книг, цветы апельсина и нотки экзотики, которые он никак не мог уловить, - и его глаза следили за ней, пока она обходила комнату.
Понравилась история? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.