7

Каждое утро бил колокол и орали молодые петухи. Да, у этого селения были куры. Нейла вставала рано и шла к девяти в местную небольшую школу. Спустя четыре часа подруга возвращалась, а затем помогала своей маме по хозяйству и готовила вместе со здешними бабушками особый ужин в огромном котле на улице. Теперь все по порядку.

Развлечений здесь было мало, особенно для меня. Ограничения ставились там, где заканчивался пол моей комнаты. Сначала я спала до упора. Но, в основном мне ничего не снилось. Только чернота и белые отблески, зияющие где-то далеко-далеко. Потом переодевалась и завтракала. С едой тут тоже не было особого разнообразия. В основном каша, которая называлась "Наруз", фрукто-овощи, похожие на свёклу и помятую грушу, курица, но Нейла сказала, что это только по выходным и, какое-то странное рагу, которое каждый вечер варили все бабки этого селения. Странней и не бывает.

После завтрака я прибиралась в комнате, пыталась выучить новый язык, по старым словарям из сундука, рисовала песчаным углём на стенах или просто слушала журчание маленького фонтанчика в углу. После обеда, когда приходила Нейла, я тешила себя рассказами подруги, о обычаях, сказках и смешных ситуациях в школе. Как-то моя собеседница принесла какую-то странную доску, будто высеченную из мрамора.
- Это Кеглика, - сообщила Нейла. - Бросаешь кость и смотришь на число. Больше пять, делаешь засечку и двигаешь плиту. Меньше пять, не делаешь засечку и добавляешь плиту.

Мы играли в это несколько часов подряд. Весьма необычная настольная игра, я бы сказала, но время неплохо убивает.

Но мне больше всего нравится вечер. Когда рагу приготовлено, я чувствовала это по отменному запаху, который витал в воздухе, подруга приносила мне объёмную плошку, доверху заполненную ужином и садилась рядом, отвечая на все мои вопросы. С каждым днём я узнавала все больше и больше.