Глава 9.

Утро не торопилось входить в комнату. Оно не врывалось светом, не требовало немедленных решений — просто присутствовало, плотное и сероватое, как туман, который ещё не решил, рассеяться ему или остаться. Уиль сидел на краю кровати, босыми ступнями упираясь в холодный пол, и держал в руках блистер.

Пластик был чуть тёплым — от ладоней. Он знал это ощущение наизусть. Прозрачные ячейки, ровные, одинаковые, как солдаты в строю. Одна из них была пустой. Вчерашняя. Он отметил это автоматически. Проверка пройдена.

Таблетки OPB были странными. Не формой — формой они были самыми обычными. Странной была надпись.

«Поддерживает шерсть, кости и хорошее настроение».

В груди ничего не взорвалось. Мир не перекосился. Мысли не побежали быстрее.

Хорошее настроение не наступило. Но оно и не требовалось.

Уиль выдохнул — тяжело, глубоко, словно сбрасывая груз, который никто, кроме него, не видел. Потом потянулся за формой, аккуратно разложенной на спинке стула с вечера. Он всегда готовил её заранее. Утром не должно быть лишних решений.

Сегодня он мог опоздать.

Мысль возникла неожиданно и зацепилась. Не тревогой — констатацией. Он посмотрел на часы. Цифры подтвердили. Метро — риск. Ожидание. Люди. Плотность.

Он открыл приложение и вызвал такси.

Пока одевался, тело работало само. Движения были точными, выверенными. Форма OPB сидела правильно — он отметил это мимоходом. Не как эстет, а как человек, который знает: если что-то сидит неправильно, это обязательно проявится в самый неподходящий момент.

Когда машина подъехала, он уже был готов.

Такси пахло нейтрально — лёгкий аромат чистящего средства, старая обивка, остаточное тепло предыдущего пассажира. Уиль сел, пристегнулся, откинулся в кресле и посмотрел в окно.

Город тянулся вдоль дороги ровной лентой. Вашингтон по утрам был особенно честным. Без туристов. Без показных фасадов. Просто здания, люди, утренние остановки, кофейни с ещё не до конца проснувшимися бариста.

Он смотрел — и думал.

Слова Вика всплывали сами. Небрежные, сказанные между делом, но цепкие. Про конкуренцию. Про вечное напряжение между OPB и FBI. Про то, что раньше всё было проще: был вирус — его надо было уничтожить. Были оборотни — их считали ошибкой.

А потом появилась OPB.

И FBI пришлось отступить. Не потому что они передумали. А потому что система дала трещину. Потому что нельзя было уничтожить одиннадцать процентов населения и сохранить иллюзию порядка.

Теперь они работали вместе. Иногда.