Глава 137: Как от веера иль облаков, сразу в комнате стало свежей
[строчка из стихотворения поэтессы династии Тан Юй Сюаньчжи «酬李学士寄簟», перевод М. И. Басманова]
Наньгун Цзиннюй не понимала, почему обычно яркая и весёлая Ци Юйсяо вдруг стала такой. Она с любопытством посмотрела на Ци Янь, желая узнать, чего именно боится Ци Юйсяо, но вместо этого увидела на её лице сложное выражение.
Ци Янь мысленно вздыхала, вглядываясь в янтарные глаза девочки, которые были точно такими же, как у неё. Может ли быть, что биологический отец этого ребенка действительно был из бескрайних степей?
Но Наньгун Цзиннюй истолковала её взгляд по-своему: неужели Ци Янь думает, что она намеренно воспитала Юйсяо такой пугливой и настороженной по отношению к нему? Три года назад она силой разделила эту семью из трёх человек, и теперь его собственная дочь боится к нему даже подойти...
Наньгун Цзиннюй почувствовала себя беспомощной, отчаянно пытаясь найти способ всё объяснить. Может, она действительно иногда действовала слишком резко и жестоко, но она бы никогда не опустилась до таких подлых трюков!
Наньгун Цзиннюй схватила маленький кулачок Ци Юйсяо:
— Разве ты не хотела увидеть отца? Что случилось?
— Он плохой парень! — громко крикнула Ци Юйсяо.
— Что за чушь ты несёшь? — резко спросила рассерженная Наньгун Цзиннюй, вытолкнув Ци Юйсяо из-за своей спины. — Кто научил тебя таким вещам?!
На лице Ци Юйсяо появилось обиженное выражение. Она бросилась в объятия Наньгун Цзиннюй, пачкая слезами её дворцовое платье:
— Сяньцао сказала, что любой, у кого есть шрамы от ножа, — бандит...
Сяньцао в панике упала на колени и несколько раз ударилась головой об пол:
— Ваше Высочество, пожалуйста, простите эту служанку... эта служанка только рассказала Её Высочеству несколько историй из мира простолюдинов, не зная, не зная, что... Ваше Высочество, пожалуйста, простите!
Наньгун Цзинню холодно фыркнула:
— Все вы, оставьте нас.
Когда все дворцовые служанки и евнухи ушли, Наньгун Цзиннюй впервые похлопала Ци Юйсяо по спине. Она заверила её:
— Не все, у кого есть шрамы на лице, плохие парни, и вообще, шрам на лице твоего отца остался не от ножа...
— Тогда откуда он? — Ци Юйсяо всхлипнула.
Наньгун Цзиннюй приоткрыла рот. В памяти вновь всплыли события прошлого...
Разве она не решила больше никогда не иметь с этим человеком никаких связей? Почему она всё ещё продолжает думать об этих жалких и сентиментальных моментах, как неудачница?
— Мама?
Наньгун Цзиннюй подавила горечь и боль в своем сердце и тихо ответила:
— Взгляни на его глаза. Разве они не такие же, как твои?