Лицензия
Молния прорезала ночной небосвод мегаполиса, на доли мгновений осветив выскочившего из переулка и устремившегося в сторону «Зоны S» человека. Столь редкое в это время года природное явление, так в полной мере и не обузданное учеными корпораций, оно было одним из немногих, что еще изредка было способно порадовать этого беглеца, несмотря на все свои побочные энергостатические эффекты.
На бегу человек что-то буркнул себе под нос, коснулся свободной рукой своего запястья – и вот очертания его внезапно стали все менее и менее четкими, точно сливаясь с окружающей действительностью, а спустя пятнадцать-двадцать секунд он и вовсе пропал из привычного обывателям мегаполиса фотонного поля зрения. Словно в ответ на это удивительное исчезновение, очередная молния осветила фрагмент «Зоны D», более известной среди жителей мегагорода как «территория изгоев», прежде чем окончательно раствориться в бескрайней ночной черноте.
Ищейки министерства внутренней безопасности выискивали опознавательные идентификаторы и текущую дислокацию Томаса вот уже несколько дней после столь нашумевшего по всем информационным каналам резонансного убийства главы «Симбионикса» – крупнейшей корпорации Мегаполиса, занимающейся разработками и «улучшением» его генофонда, а точнее будет сказать – множеством принудительно навязанных «Лигой Семи» генных модификаций, призванных сделать подвластных им жителей еще более управляемыми и послушными, равно как и окончательно воплотить столь давнюю лелеемую правителями прошлых столетий мечту о создании супер-солдат.
Антониус Ризарио – почти бессмертный и бессменный лидер «Симбионикса» вот уже на протяжении более двух веков, член наводящей страх на простых обывателей «Лиги Семи» – негласного правительства Мегаполиса, целиком и полностью состоявшего из глав крупнейших мегакорпораций, пал смертью храбрых, предаваясь виртуальным плотским утехам для своего сознания в закрытом сегменте нейросети, пока тело его под надежной охраной восседало на пьедестале в личных покоях собственного небоскреба со множеством прилаженных к нему нейроимплантов. Антониус был известным любителем подобных вечерних «просветлений сознания», а вот Томас... а для Томаса нейросеть давно уже стала его вторым домом.