Волк

А-у-у-у!

Душераздирающий волчий вой, подхваченный двумя десятками глоток, вырвался в ночное, освещенное бледной луной небо.

А-у-у-у!

В этом крике было смешано все – боль утрат своих товарищей, ненависть к безжалостно уничтожавшим их охотникам, ворочающийся и отдающий глухим эхом в желудках голод...

А-у-у-у!

Вот она, луна. Желтый круг в черноте. Манящий и пугающий. Освещающий им дорогу во тьме. Свет ночи.

А-у-у-у!

Он теперь часть стаи. Сильной стаи. Он свой, один из них. Хотя когда-то он и был другим. Уже неважно, когда.

А-у-у-у!

Завтра их ждет новая охота. Приказ вожака. Нападение на жилища больших ходящих на двух лапах существ со стреляющими световыми лучами палками, обратившими в горстку пепла уже многих его товарищей.

А-у-у-у!

Битва ради их питомцев, которых они употребляют в пищу. Чтобы не умереть с голоду. Битва не на жизнь, а на смерть.

А-у-у-у!

Многих из тех, кого он узнал за эти три года, уже забрала великая царица Ночь, даровавшая им свой свет луны. Смерть от рук прямоходящих охотников. Смерть храбрых.

А-у-у-у!

Запах их питомцев, звук раздираемых его клыками хрящей, хлещущая из их ран кровь. Такое сладкое мясо. Сладкая добыча.

А-у-у-у!

Голод. Сжимающийся от боли голода желудок. Завтра пройдет. Они нападут под покровом ночи. Насытятся. Потом будут прятаться от охотников. Путать следы. Рвать когти.

А-у-у-у!

Он помнил, что был другим. Не из их рода. Не помнил, когда. Давно. Уже не важно.

А-у-у-у!

У него был хозяин. Дом. Большой дом. Хозяин умер. Кто-то другой поселился в доме. Выгнали его прочь.

А-у-у-у!

Боль потери. Он плутал по дорогам. По полям. По лесам. Не было сил. Хотел умереть. Голод вел его вглубь. Там он нашел Стаю. Нашел братьев. Стал одним из них.

А-у-у-у!

Он поет хвалебную песнь великой луне и сумраку ночи. Они их покров. Они их опора. Без них не выжить.

А-у-у-у!

Желтые глаза луны. Почти как их собственные.

А-у-у-у!

Они загрызали охотников тоже. Тех, что оторвались от своей стаи. Их мясо было жестким. Но с голодом не поспоришь.

А-у-у-у!

Когда он жил в большом доме с хозяином, по ночам ему виделись цветные картинки. Он не помнил название этого. Слишком старое воспоминание.

А-у-у-у!

Картинки были странны. В них у него было две ноги, не четыре. Он был прямоходящим. Почти как охотники.

А-у-у-у!

Страшно вспоминать. Картинки. В них он был... человеком? Странное слово, почти забытое, почти утраченное. Отдающее нестерпимой болью.

А-у-у-у!

Человек в его ночных картинках был мелочен и подл. Хуже собаки. Волк в овечьей шкуре. Волк... странное слово.

А-у-у-у!