Мир, в котором живет Бог
С любовью к Богу
Новорожденный Бог весело шагал по улицам города, название которого он сейчас уже не помнил. Да и к чему Создателю помнить людские названия? Разве что только для людей.
Солнце весело светило ему вослед, и лучи его играли в лужицах, оставшихся от недавно прошедшего дождя. Он очень любил такую погоду – и игривые Ангелы Стихий с благоговением и радостью в сердце выполнили эту его просьбу.
А вчера над этим безымянным городом пошел снег, несмотря на то, что среднедневная температура достигала обычно тридцати градусов в сторону «плюс». А позавчера плотно затянутое тучами небо внезапно очистилось ото всех белых пушистых фигурок за каких-нибудь пятнадцать минут. Наверное, кто-то даже крестился или, скажем, клял синоптиков всеми цветами сияющей сегодня вдалеке над морской гладью радуги, начиная с серо-буро-малинового-в-крапинку. А Бог весело шагал вперед, вдыхая принесенный воздухом аромат моря и разбрызгивая капли воды из еще не высохших лужиц. Он был счастлив жить в этом сотворенном самим собой мире. Ведь что может быть лучше, чем почувствовать свое собственное творение изнутри?
Сегодня он просто прогуливался по улицам этого безымянного морского города и наслаждался жизнью. Человеческой, можно сказать, жизнью – ведь наслаждаться жизнью Всемогущего Бога ему предстояло чуток позднее. Да и, в конце концов, у жизни в человеческом теле тоже были свои приятные преимущества.
Внезапно в животе что-то настойчиво и ласково – можно даже сказать, совсем по-человечески, заурчало. Мурк-мурк-мурк. А потом – у-у-у-у-р-р-р-р! А потом – в-у-у-у-у-у-у! Можно сказать, всеми голосами сразу.
– Перекусить мне, что ли? – подумал Новорожденный Бог и, увидев с высоты птичьего полета всю панораму его нынешнего обитания, определил для себя ближайшее заведение, где он мог бы остановиться. Всего каких-то десять минут ходьбы.
Бог вновь улыбнулся. Конечно, он мог бы и долететь до этой харчевни за каких-нибудь тридцать секунд – но что подумали бы окружающие его люди, когда бы он, словно птица, взмыл ввысь? Может статься, что у какой-нибудь сердобольной старушки или какого-нибудь упорного атеиста тотчас случился бы инфаркт. А Бог очень не хотел причинять кому-либо вреда, пусть и ненароком. Да и, в конце концов, летать еще предстояло любимым им праведникам.
Топ-топ-топ. Чпок! И брызги лужицы, в которую он вступил, разлетелись на несколько метров по всему диаметру описываемой ими окружности, попутно чуть не обрызгав проходящего мимо прохожего.