3
Снова снилась ОНА. Единственное яркое воспоминание среди хмурого прошлого. С Линой я познакомился ещё будучи подростком лет так в 15-16, когда, после болезненной утраты родителей в автокатастрофе, переехал в Киев на заработки. Познакомились мы с ней в местном дешёвом клубе; тогда я "спас" ее от чересчур настойчивого местного "торгаша" наркотой. Завязался разговор, который вскоре перешёл в нечто большее. Она стала моей первой и единственной любовью, которая, к сожалению, не сложилась из-за обстоятельств того времени. Враг приближался к границам Украины, по всему Киеву происходила внеплановая эвакуация, когда людей насильно загоняли по автобусам и увозили в "безопасное место". В суматохе и панике я навсегда потерял Лину из своей жизни. С тех пор мне не переставали сниться сны про нее, воспоминания о вместе проведенном времени, о которых я уже стал понемногу забывать. Сейчас же приснилось лишь гладкое загорелое лицо Лины, с неаккуратно спадавшими с лица черными как смоль локонами. Она, чуть поджав свои маленькие губки, смотрела на меня нежными и до боли печальными тускнеющими голубыми глазами...
Я проснулся. Ярко синие фонари грузовика пронзали густую полярную темноту, будто последний лучик жизни в этой необъятной ледяной пустыне, что уже наверняка могло стать горькой правдой. Тихо шумели в такт еле гревшему кабину двигателю ещё не открытые консервы из мешка. Водитель уныло дожевывал почти пустую консерву у себя на коленях, голыми руками отковыривая куски мяса и попутно поправляя одной рукой дергающийся руль.
- Оо, наконец очнулся, - боковым зрением заметил он меня и вмиг повеселел, - а то я уже думал пристрелить тебя, уж больно сильно ты стонал во сне, прям как те больные "хлюпики".
Антон залился пугающим смехом. У меня крепла уверенность, что он окончательно сошел с ума.
- Ладно, твоя очередь, - успокоился тот через минуту, - а то я итак пересидел больше, чем надо. Едь тупо по прямой, никуда не сворачивая.
Подрядчик выкинул недоеденную консерву в приоткрытое окно и мы аккуратно поменялись местами.
Первым делом я закрыл приоткрытое окно, откуда дул ледяной ветер, и настроил кресло поудобнее. Антон уже вовсю ужасно храпел, нарушая и без того мрачную какофонию звуков.
Спустя час езды это стало походить на страшный кошмар. Я пытался переварить все события этого дня, и во мне росла озлобленность на весь мир. Почему он так со мной? Чем я это заслужил? Непомерно сильно на нервы действовал уже усилившийся храп безумного подрядчика. Потихоньку во мне крепла уверенность, что я заразился безумием от этого ублюдка.
На секунду я перевел взгляд с дороги на соседа и, неожиданно для себя, приметил слегка слезший с кобуры ствол на левой штанине подрядчика. Все остальные мысли "отошли на второй план" - в тот момент я зациклился лишь на мести Антону за то, что тот не оправдал моих надежд, которые я даже не мог толком сформулировать. Уверенность в себе росла посекундно, сминая под собой всю скопившуюся трусость и отчаяние, постепенно переростая в тихую ярость. Секунда - и пистолет уже в моей руке, ещё мгновение - и внезапно вылетевший заряд размозжил череп злосчастного подрядчика, расплескав его мозги по всей кабине.
Я резко остановил грузовик, из-за чего послышался грохот падающих матерящихся тел, и вышел из завонявшей тухлятиной кабины водителя, попутно прихватив с собой мешок с консервами. Подойдя к грузовому отсеку, я с силой швырнул мешок в обалдевших солдат, забрался в кабину и забрал свой пуховик, попутно прикрикнувши упавшим в снег:
- Не успеете забраться обратно за минуту, останетесь здесь!
Затем уверенным шагом вернулся и вытащил то, что осталось от подрядчика наружу, попутно набрав снег и измазав им кровь в кабине. Захлопнул дверь, открыл окна и проветрил весь смрад, стоявший в кабине, продолжив отчаянное путешествие в никуда.