8

   Свет. Ужасный, до боли яркий свет, выедающий глаза. Все залилось этим светом, и лишь контуры не успевших перебежать солдат показались неподалеку, ставшие постепенно более ясными. Медленно, словно в каком-нибудь страшном фильме, один из солдат терял свою кожу, а затем и плоть кусок за куском. Тело превращалось в "студеную кашу", оседая вниз бесформенной кучей. Его рот замерел в немом крике, а глаза с неописуемым безумием смотрели на меня. Язык отпал, глаза выкатились из орбит; и, вскоре, "свежефаршированая" груда мяса исчезла в уже обжигающе белом свете. Второй солдат отчаянно смотрел на заживо "съеденного" бомбой компаньона, будто инстинктивно понимая, что это случится и с ним. И случилось. Сцена повторилась вновь, заставив мое отчего-то нестучавшее сердце сковать новыми "оковами" немого ужаса. Потрясённое сознание отказывалось "принимать" случившееся, я перестал мыслить, а вместе с этим пришла боль. Тысячи, нет, миллионы игл, пронзили мое тело, вдавливаясь сильнее и сильнее. Я чувствовал каждый снятый с меня лоскут кожи, каждый выдираемый из туши кусок мяса. Я уже не мог контролировать свое тело. Ничего не мог. А затем, глаза будто вскипели и распухли от оказанного на них давления и лопнули. В тот момент я ПО-НАСТОЯЩЕМУ сошел с ума от неестественной, нечеловеческой боли. Мир погрузился во тьму.

    Я...умер? Но, почему я до сих пор мыслю? Мой мозг воспалился, и словно резко увеличился в размерах, принося постоянную тупую боль. Но мне было все равно. Я медленно встал с грязной, захламленной кровати. Мой дом. Моя комната. Но почему все такое негативное? Пройдя несколько вязких, будто утопающих в полу шагов, я взглянул на себя в зеркало. Там стояла копия меня, с до жути туманными глазами. Он дико, ненормально улыбался мне. Я улыбнулся в ответ, уже толком не контролируя свои телодвижения. Дверь...Дёрнул за руссыпавшуюся в миг древнюю ручку и увидел ИХ. Красные глаза, висящие в воздухе. Бог? Смерть? ОНО медленно приблизилось ко мне  и в моем помутненном сознании пронеслись тусклые картинки. Мои грехи... Все мои неудачи, проступки или просто жестокости жизни отображались на них. Вон и малец с форпоста, укоризненно глядевший на меня, вон и мозги подрядчика...вон и Катенька...ее располовиненое тело и невинные глаза...картина стала раз за разом повторяться в подробностях...