Откровение под покровом ночи

От лица Лиама.

Я привык к тишине ночей. В эти часы город кажется другим — не таким шумным, как днём, но всё равно живым, дышащим. Сегодня я снова не мог уснуть. Мои мысли, словно паутина, сплетались вокруг происходящего.

Я сидел в своём кабинете с бокалом виски, едва касаясь его губами. На столе передо мной лежали документы, но я не мог сосредоточиться. Образ Авроры всплывал в памяти. Она была совсем другой, чем я представлял. Гораздо более хрупкой, но в то же время сильной.

Когда дверь тихо скрипнула, я обернулся. Это была она.

— Ты что-то потеряла? — спокойно спросил я, хотя её появление меня удивило.

— Нет, — ответила она, подходя ближе. — Просто... не спится.

— Понимаю, — коротко бросил я, указывая на кресло напротив.

Она села, обхватив руками подлокотники. На ней был тонкий халат, и я поймал себя на том, что мои глаза задержались дольше, чем нужно.

— Почему ты не спишь? — спросила она.

Я усмехнулся.

— В моём мире сон — это роскошь.

— Твой мир... — повторила она. — Ты редко о нём говоришь.

Я почувствовал, как внутри что-то сжалось. Не то чтобы я избегал этой темы. Просто рассказывать о своей жизни было для меня сродни открыванию старой раны.

— Это потому, что мой мир — не то место, о котором хочется рассказывать, — наконец сказал я.

Она молчала, ожидая продолжения. Я видел в её глазах желание понять.

— Мой отец — мафиози. Ты знаешь это. Но, возможно, ты не знаешь, что я вырос среди людей, для которых жизнь и смерть — это просто часть бизнеса.

Её глаза расширились, но она не выглядела испуганной. Скорее удивлённой.

— Я не ожидала, что ты так прямо скажешь это, — призналась она.

— А зачем скрывать? — я пожал плечами. — Тебе лучше знать правду, чем гадать.

— А ты... ты как к этому относишься?

Я усмехнулся, откинувшись на спинку кресла.

— Мне не дали выбора. Я родился в этой системе, и она стала частью меня.

Она внимательно смотрела на меня, словно пыталась заглянуть в самую суть.

— А твоя мать? — вдруг спросила она.

— Моя мать, — повторил я, чувствуя, как сердце болезненно сжалось. — Она была другой. Не из нашего мира. Отец сделал её частью этой жизни, но она всегда оставалась сама собой. Умела держать баланс.

Я не хотел вдаваться в детали, но чувствовал, что Аврора заслуживает большего.

— Она была моим светом. Единственным человеком, который верил, что я могу быть лучше. И, может быть, поэтому я до сих пор держусь.

— Она знала, чем занимался твой отец? — её голос стал тише.

— Знала. Но всё равно любила его. И это до сих пор остаётся для меня загадкой.