Глава 4

Прежде, чем ехать к Косте, я позвонила ему и спросила, сможем ли мы увидеться. Он, кажется, еще спал, но моему звонку обрадовался, и сказал что будет с нетерпением ждать меня у себя в квартире, как оказалось, в новой. Он дал мне адрес, и я, чувствуя себя неуютно после звонка, сказала Кайрату, куда нужно ехать.

Если дом Ремизова находился в старом спальном районе, то дом Кости, в котором он сейчас жил, — в модном районе на набережной. Однако без приключений до него мы не доехали — Кайрату стала названивать Аделина, которая потеряла его, и ему пришлось заехать за ней. Аделина бойко отправила Илью к нам с Женькой на заднее сидение, и сама уселась рядом с ним. Кажется, ей всеми силами хотелось показать всем и, в первую очередь самому Кайрату, что он — ее парень. Я почему-то подумала, что Алиев обречен стать ее мужчиной навеки. Не удивлюсь, если в скором времени они женятся.

С приходом подружки Кайрат помрачнел и начал вести себя тише, а вот Аделина сначала заставила его выключить реп, заявив, что он ей не нравится, а потом принялась щебетать на весь салон.

К Косте в квартиру я направилась одна, несмотря на недовольство друзей, поскольку знала, что при посторонних людях он закроется, и я ничего не смогу понять по его поведению. Друзьям пришлось отпустить меня с условием, что если вдруг что-то случиться, я сразу же позвоню им.

Квартира Кости находилась на втором этаже — это была огромная светлая студия в скандинавском стиле с белоснежными стенами, светлой мебелью и яркими акцентами и больше напоминала номер в дорогой гостинице, нежели жилую квартиру.

Костя встречал меня с улыбкой, распахнув дверь и стоя на пороге. На нем были джинсовые бриджи и светлая майка, открывающая яркие татуированные руки, и я в который раз подумала, как же сильно разнится то, каким он был, и каким стал. Словно это были два разных человека. Тот Костя и этот.

— Проходи, Таня, — пригласил меня Костя с обаятельной улыбкой — вот она точно осталась прежней. Раньше я безумно ее любила, эту улыбку, а сейчас… Сейчас ничего не чувствовала, глядя на то, как он улыбается. Мы стали слишком чужими, а то, что было между нами, растворилось во времени. От нашей любви остались обрывки воспоминаний.