Глава II

Двери лифта открылись, и мне на встречу попалась добрая обитательница этого дома. Это была старушка лет 80, которую все звали тетя Сара. Почему ее так прозвали? Вряд ли кто-нибудь ответит вам на этот вопрос. Эта тетушка все время улыбается не смотря на погоду, обстановку в стране  или просто если что-то случится плохое. Нет, только не подумайте, что она сумасшедшая, хотя в наше время все немного не из мира сего. Только, вот, в этот раз что-то в ней было не то, но я никак не мог понять, что именно. Вроде бы все было то же самое! Те самые голубые глаза, тот самый нос картошкой, даже та самая одежда, что и всегда,  длинная серая шаль поверх старого в некоторых местах дырявого черного, как смоль платья, на голове ее был как всегда платок. Платок – это было ее главное отличие от других старушек. Как мне помнится этот платок, мы подарили ей на ее день рождение.
С улыбкой вспоминаю тот момент. Стояла  теплая осенняя погода, и я был еще ребенком. Помню, какие чувства переполняли меня тогда. Я был очень счастлив, вручая старушке подарок, который она будет носить до конца своих дней.
Когда я вышел из лифта, я громко поздоровался с тетей Сарой, но ответа не последовало. Я крикнул громче, все же было без толку.  Я подошел к ней ближе, вдруг две единственные лампочки из десяти, которые были в нашем общем коридоре, начали мерцать. Если бы я знал, что случится со мной, я бы никогда не вышел из этого гребаного лифта в тот день! Старушка стояла на месте и что-то бубнила себе под нос, руки ее сильно дрожали, но не от холода, а от ужаса. Мой инстинкт самосохранения бил тревогу, подряд, нажимая на все красные кнопки, но любопытство. Вот, что сгубило меня, это детское, глупое любопытство! Знайте ли, это прям как в фильмах ужасов, когда главный герой спускается в темный подвал, мы кричим ему о том какой он кретин и дурак. Вот, что всеми движет - это любопытство!
Тетя Сара увидев меня, начала причитать еще громче. Я посмотрел в ее глаза и после этого я не мог спокойно спать по ночам. Может, вы посчитаете, что Я, Етириков Денис Дмитриевич совсем сошел с ума от бессонных ночей и 10 чашек кофе в день. Заглянув в ее глаза, я ничего не увидел, ни отражения лампочек, ни зрачков, вместо глаз были белые, как луна пятна. Улыбка превратилась во что-то очень жуткое, я не мог поверить, что все это происходит со мной, я не верил своим глазам. Я быстрыми шагами направился в сторону двери, но было слишком поздно.  Старушка схватила меня мертвой хваткой за руку, это была не просто крепкая мужская хватка, она была адски болезненна.
Я взвыл от неимоверной боли, старуха начала причитать еще быстрее, еще громче, свет начал мельтешить в моих глазах. Я отключился, последнее, что я слышал, было “Ты навеки будешь в моих оковах!”. Одно я знал точно, я легко ей не дамся…
Очнувшись,  я оказался в том же самом подъезде, на том же самом месте. Тетушки  уже не было. Я долго не мог поверить в то, что произошло, просто ссылаясь на безумную усталость, и железно решил, когда приду домой, залягу спать.
Дверь подъезда распахнулась, и мне в лицо подул прохладный осенний воздух. Странно, когда я был в квартире небо было голубое без единого облака, но когда я взглянул на небо сейчас, то оно было все в черных грозовых тучах. Кинув Взгляд на свой этаж, я случайно увидел, как Ксюша развешивала свое белье на балконе, увидев меня, она изобразила игривый жест пальцами и, указав на трубку мобильного начала что-то набирать. Как не странно, но я догадался, кто мне звонил.
- Так что ты зайдешь, сегодня ко мне на чай? - кокетливо спросил голос в трубке.
- Я подумаю, у меня вечером много работы – резко отрезал я
-Ты же любишь сливки? – в ее голосе слышалась какая-то необыденная игривость.
После этого вопроса мой раскрепощенный разум стал выдумывать совершенно не детские вещи, ссылаясь на вещи для взрослых.
-Эмм…  Да, конечно!  - ответил я. – А кто их не любит?
- Ну… я – ответила она ОЧЕНЬ СИЛЬНО НАМЕКНУВ
«Босс, (откликнулся нежданно  мой разум) мы тут посовещались и… В общем мы хотим увидеть сливки на ее… Ну, ты понял!»
- Господи, ты совсем рехнулся уже!!! Хватит! – грубо ответил я себе
По пути к метро, я размышлял, что же все-таки случилось на лестничной площадке, но как нестранно не мог дать себе толковое объяснение.
В метро было давка, кто-то на кого-то кричит, где-то вдалеке женщина строгим голосом просит соблюдать технику безопасности, на другой платформе пришел вагон метро. К моему счастью народа стало меньше, точнее его вообще не осталось. Вся толпа людей уселась в один поезд. Платформа осталась пуста. Будто по щелчку испарились все люди, прекратилось назойливые звуки диспетчера.
Приехал поезд, никто так и не пришел на платформу, и я был один во всем поезде. Мне нужно было ехать до конечной, примерно минут 40, что ж я решил слегка вздремнуть. 
Я не помню, как проснулся и спал ли я вообще, в метро к моему удивлению была куча народу. Взглянув на запястье моей левой руки, я понял, что часы встали. К чему бы это? Я только меня батарейку на прошлой неделе.  Мужчина в пальто был очень добр и подсказал, время (8.30). Я решил выйти на одну станцию раньше и слегка прогуляться. Я вышел из метро, и решил пройти через переулок, чтобы сократить путь и просто полюбоваться старыми дворами кирпичных домов. Впереди меня была какая-то потасовка, люди  с оружиями стояли против полиции. Не поверив своим глазам, а поверив своему фантазеру-разуму,  я пошел дальше.
Дойдя до места, полицейский немедленно развернул меня, обратно оправдываясь, что тут опасная зона. По профессии я репортер и смысл мне ходить от офиса опять сюда, если я могу прямо сейчас узнать, что именно  здесь происходит. Я уговорил полицейского пропустить меня, показав ему свой документ. Не успел полицейский надеть шлем мне на голову, как ее одной миллисекундой продырявила пуля.
В ту же секунду я проснулся в вагоне метро, предо мной стоял все тот же мужчина в пальто. На его часах показывало время 8.28, да и почему-то мои снова пошли. Что со мной случилось? Где я был секунду назад? – эти два вопроса мучили меня до конечной остановки.