Глава 2: Ошейник для совести.
Утро встретило Юкичи привычным рассветным лучом — бьющим прямо в лицо, нахальным и неумолимым. А следом за ним в комнату ворвался противный, пронзительный звон будильника. Он сел на кровати, поморщился и, не позволяя себе ни секунды слабости, побрёл на ледяные водные процедуры– давняя привычка. Она уже давно не давала бодрости — скорее, походила на старый ритуал, который исполняешь на чистом автоматизме, не включая сознание.
Он быстро ополоснулся и шагнул под сушильную камеру. Тело обдало привычным тёплым, даже горячим воздухом. Его русые волосы, ещё влажные, тут же непослушно завились— там, где сквозь них уже пробивалась седина. А одна прядь и вовсе давно стала белесой: то ли от возраста, то ли от постоянного контакта с его «удачными экспериментами». Накинув одежду, он вышел. На кухне уже тихо гудела кофемашина — она включилась по таймеру, пока он был в ванной. Спустя несколько секунд механизм выплюнул привычную горькую струю двойного эспрессо. Напиток давно уже не бодрил его по-настоящему — только давал возможность с размаху удариться о суровую реальность их мира, о его неподъёмную серьёзность.
Юкичи взял кружку, отпил половину одним долгим глотком и принялся готовить завтрак: себе — тосты с беконом и яичницу, дочери — сладкую запеканку с изюмом. Лёгкий звон посуды наполнил кухню, а следом за ним поплыл аппетитный, домашний аромат горячей еды. Он уже накрыл на стол и поливал запеканку сгущённым молоком — только что из духовки, ещё подёргивающуюся кипящими пузырьками — когда услышал, как в спальне завозилась дочь. Вскоре она прошлёпала в ванную. Тёмно-русые волосы, спутанные, длиной до пояса. Чёлка падала на левую сторону лица, закрывая его, и своенравно закручивалась — то вверх, то вниз, то снова к щеке. На ней была старая серая оверсайз-футболка, доходившая чуть ли не до колен — настолько родная и удобная, что и выкинуть жалко, и, в принципе, она ещё послужит. Лицо бледноватое, под глазами — заметные тени. Работа над дипломом давала о себе знать. Когда Изуми вышла из ванной, её уже ждал завтрак и чашечка латте с пышной пенкой, политая кленовым сиропом. А на пенке — криво нарисованный котик. Отец всё ещё старался опекать её, поддерживать, даже зная, что она давно может позаботиться о себе сама.
Она села за стол, наспех собрав волосы в невысокий лохматый хвост. Чёлка так и осталась на лице. Юкичи давно перестал ворчать — сначала он ругался, говорил, что испортит зрение, но потом сдался. Она была точной копией матери: если ей что-то нравилось, она делала по-своему, наперекор всем. Это его одновременно пугало и радовало. Пугало — потому что он боялся повтора судьбы Мизуми: что дочь так же рискнёт пожертвовать собой ради идеи. Радовало — потому что такая не опустит рук, всегда найдёт лазейку и добьётся своего.
— Доброе утро, звёздочка, — Юкичи первым нарушил утреннюю тишину, сев за стол с лёгкой, чуть натянутой улыбкой.
— Доброе… — сонно ответила девушка, зевнула и, заметив любимый завтрак, чуть улыбнулась, кивнув. — Спасибо, пап.
— Не за что. Приятного аппетита.
Они принялись за еду. Когда тарелки опустели и оба неторопливо потягивали свои напитки, мужчина спросил:
— Как дипломная работа? Может, я смогу помочь?
— Всё… — девушка слегка запнулась, словно боясь сказать лишнее. — Всё хорошо. Осталось немного. Сегодня после работы закончу.
Она посмотрела на часы, допила латте, поставила кружку в посудомоечную машину и поспешила в свою комнату. Мужчина проводил её взглядом. В её силуэте, в поспешной лёгкой походке он вдруг увидел Мизуми — такую же живую, стремительную. Он поймал себя на этой мысли и помотал головой, отгоняя прошлое. Встал, убрал со стола и пошёл собираться в свою одинокую спальню.
Автоматически, не думая, он надел рубашку, брюки, достал из шкафа выглаженный чёрный халат, пропуск и бейдж. Всё аккуратно сложил в сумку и вышел в коридор — ждать дочь, пока она приведёт себя в порядок.
Прошло минут десять. Наконец Изуми вышла: чёрная водолазка, серые джинсы, волосы уложены в высокий хвост, чёлка убрана. Но на лице — повязка, скрывающая левый глаз и чуть ниже. Юкичи привычно и тяжело вздохнул — с ворчливым бессилием — но ничего не сказал. Достал телефон, открыл приложение, вызвал авто. Они вышли из дома, прошли в гараж. Там их уже ждала машина без места для водителя — полностью автономная, с искусственным интеллектом. Двери раскрылись сами, едва они приблизились. Они сели, пристегнулись, и автомобиль плавно двинулся по заданному маршруту.
Через несколько минут они уже были на месте. Средних размеров здание, внешне ничем не примечательное. Но внутри кипела работа: кто-то с документами и медицинскими книжками спешил в нужный отдел, кто-то аккуратно вёл за ручку маленькую лисичку — младший, удавшийся эксперимент. Та с интересом и лёгким страхом оглядывала голубоватый коридор и людей в белых халатах, которые приветливо улыбались «деткам». Они отметились у охранника и разошлись: каждый к своим закреплённым подопытным. У Юкичи были все из сектора «А» — помеси с хищными животными, требующие особого подхода и осторожности.