꧁⪼ 3.

＿＿＿＿_‹◈›_＿＿＿＿

Прошло, наверное, уже около двух недель с того дня, как нас принесли в эту больницу. Утро началось обычно: за стенами палаты слышались шаги врачей, их негромкие голоса, перебиваемые мерным гулом аппаратуры, а за окном, в сером свете наступающего дня, среди озарённых облаков деловито перекликались воробьи.

Вдруг дверь бесшумно отворилась.

В проёме появилась знакомая фигура. Юмайла, как всегда осторожно, притворила за собой створку и, взглянув на меня, озарила палату своей мягкой, привычной улыбкой.

- Доброе утро, Ун Ён. - Её голос прозвучал тихо и ласково, словно бархат. - Не хочешь прогуляться?

***

Мы шли молча, проходя по коридору всё глубже и глубже, устремляясь к самой конечной палате. Утренняя прозрачная тишь обволакивала нас, но с каждым шагом к заветной двери сердце начинало биться чаще. Всё словно остановилось лишь чтобы мы шли в тишине.

И вот, мы наконец дошли. Ладони мигом стали потеть, волнительные мысли сбивали настрой. Вот уже моя рука потянулась к холодной ручке, однако пальцы дрогнули и замерли, не желая сдвигаться или отдаляться дальше хоть на дюйм. Тёплая, мягкая ладонь Юмайлы легла мне на плечо, и её тихий шёпот коснулся моего слуха: «Не бойся. Всё будет хорошо».

Сделав глубокий вдох, я толкнул дверь. Взгляд упёрся в пугающее переплетение белых проводов, тянущихся от приборов к одинокой койке, где под тонким одеялом угадывалось маленькое, беззащитное тельце. «Я побуду снаружи», - донеслось из-за спины, и голос Юмайлы растаял в коридорном эхе.

Я сглотнул ком в горле и шагнул к сестре. Её длинные ресницы, густые и тёмные, словно кисточка для тонкой работы, мирно покоились на бледных веках. Тёмно-русые волосы распластались по подушке, а кожа, что ещё недавно казалась восковой, сейчас вновь обрела живой оттенок.

Я осторожно накрыл её руку своей ладонью и замер, вглядываясь в её спокойное лицо. Тишину нарушил звук шагов за дверью, а затем она снова открылась.

- Проходите, Ваше Величество, - с едва уловимой шутливой ноткой произнесла Юмайла.

- Я же просил не звать меня так, сколько можно? - В палату вошёл тот самый мужчина. Тот, кто спас нас в тот злосчастный день. Сейчас на нём не было ни плаща, ни меча, лишь усталый вид и тяжёлая поступь.

- Но ведь не приказывали, - парировала Юмайла, как бы дразня его. Следом же дверь за ним затворилась.

Он несколько мгновений смотрел на дверь с лёгким раздражением, затем перевёл взгляд на меня. Его лицо смягчилось, но я сам чувствовал, как напряжены мои скулы.

- Как вы тут? - спросил он, приближаясь.