Сектумсемпра
В Хогсмиде рано темнело, а снег уже неделями лежал рыхлым белым покрывалом, хрустя под ногами. Ветер швырял снежную пыль в лица, заставляя кутающихся студентов пригибаться и упрямо проталкиваться вперёд — к ближайшему теплу и свету. Деревья стояли чёрными, голыми силуэтами на фоне серого неба, а фонари на улицах горели тускло, будто промёрзли до нитки вместе со всеми
Именно поэтому «Три метлы» были набиты под завязку. Дым от камина лениво вился под потолком, пахло карамельным элем, яблочными пирогами и шерстью мокрых шарфов.
У длинного деревянного стола у окна сидели Гарри, Рон и Гермиона, кутаясь в свои мантии, грея ладони о кружки с горячим сливочным элем и стараясь не думать о Тёмном Лорде, новостях с материка и том, что в последнее время каждый день приносил что-то неприятное.
— Полагаю, это было его предупреждение, — тихо сказала Гермиона, разламывая печенье. — Те взрывы в Бельгии. Похоже, он показывает, что его рука дотянется и до континента.
— Как будто мы и так этого не знали, — буркнул Рон, хлебая из кружки. — А МакГонагалл всё равно продолжает задавать эссе, будто у нас просто учебный год, как в старые добрые времена.
— Это называется «держать дисциплину», — заметила Гермиона. — Если всё рухнет в хаос, мы проиграем. Обычное расписание помогает держать себя в руках.
Гарри слушал их рассеянно. Он сидел, глядя на крошечные пузырьки на поверхности своего сливочного эля и украдкой бросал взгляды на остальную часть зала. В «Трёх метлах» было шумно: слизеринцы у стены, смеющиеся пуффендуйцы, стол со старшекурсниками из когтеврана...
Новенькие удобно устроились у стены. Настрой у всех был позитивный. Гарри все чаще стал замечать что Орион и Джин, кого-то ему смутно напоминают. Даже Гвардия в полном составе были здесь, говоря, часто и громко смеясь. Видимо обсуждали очередную пакость.
Но что-то всё равно было не так. Гарри чувствовал это — то ли в напряжённых движениях мадам Розмерты, которая словно избегала определённых взглядов, то ли в том, как холод медленно заползал под одежду, будто вечер знал, что случится.
Он снова посмотрел на Гермиону.
— Ты уверена, что всё под контролем? — спросил он негромко. — Я имею в виду... мы ведь даже не знаем, кто теперь на чьей стороне.
— Именно поэтому мы держим уши открытыми, — сухо ответила она. — Я каждый день слышу, как слизеринцы шепчутся в коридоре. Вчера кто-то говорил про «семейную гордость» и «скоро всё изменится».
Рон усмехнулся.
— Это они так обсуждают новую коллекцию мантии от Малфоев?