Глава 1

«Обычный школьный день выпускницы, которая слепа», — подумала я, слушая учителя. Я чувствовала, как сзади шушукаются. Я уже привыкла, но обидно, что тебя обделяют за: слепоту, лишний вес, разные глаза. Мама мне всегда говорила:
— Твои глаза — это изюминка, не у всех такие.
Я всё равно чувствовала себя не избранной, а лишней. Люди привыкли к обычным, а не к таким, как я. Я потеряла зрение в аварии. Я отделалась зрением, а мой папа умер в ту же секунду. Я ненавидела себя за то, что не уговорила их ехать в другой город. Ведь я увидела сон, как мы попали в аварию. Я знала, что так произойдёт. Я виню себя каждый чертов день.
Звонок резко прозвенел — последний урок закончился. Ко мне подошёл Зак и поцеловал в щёку.
— А у меня есть к тебе одно предложение, — я чувствовала, как он улыбается.
— Какое? — спросила я с удовольствием.
Зак притянул меня к себе и обнял сзади.
— Я тебе подарок сделал. Пойдём покажу?
Подарок? Это так мило, ведь мы встречаемся всего полторы недели. Я сразу закивала. Он взял меня за ладонь, и мы направились к выходу из школы. Дорога была недолгой — мы сразу дошли до неизвестного места. Тут пахло железом и знакомыми мне духами, а именно духами...
— Ну здравствуй, разноглазка.
Я сразу узнала этот голос. Ирма Астор. Я почувствовала, что Зак отошёл от меня, но приблизилась сама Ирма.
Ирма — известная ученица нашей школы. Которая весь этот год докапывалась до меня. А последнее время она начала относиться ко мне ещё хуже — как к человеку, который сломал ей жизнь. Хотя так и было. Ну почти. В среду я взяла её за волосы за то, что она меня оскорбила. Видимо, она хочет отомстить.
— Что вам надо? — равнодушно ответила я.
Я услышала, как кто-то начал снимать на видео. А Зак вовсе начал ухмыляться. Хоть я и слепа, но хорошо определяю, кто что делает.
— Из-за тебя у меня испортилась репутация, — ровно начала говорить Ирма. — Как будешь отрабатывать?
Девочки рядом засмеялись.
— Никак. Я не собираюсь перед тобой извиняться, — строго ответила я.
Она взяла меня за плечо.
— Думаешь, если я тебе что-то сделаю, меня выгонят? Поэтому такая дерзкая, а?
Её никто не выгонит, и я это прекрасно знала. Её отец помогал школе. Да и выпускникам всё прощают.
Ирма продолжила:
— У тебя есть выбор. Первый: извиниться на видео передо мной и облизать мою обувь. Или...
Не дав ей договорить, я перебила:
— Или что? Ударишь?
Я знала, где она примерно стоит, и начала шагать на неё.
— Ну же? Давай.
Не успев осознать, она ударила меня коленом в живот. Я согнулась пополам. Больно, но терпимо. Ирма шагнула назад и бросила своим друзьям:
— Избейте её до смерти, а потом я сама доведу до смерти.
Как только она ушла, на меня накинулись. Кто-то снимал, кто-то бил ногами, кто-то начал писать маркером у меня на лбу. Я хотела дать сдачи, но не могла. По глазам потекли слёзы от осознания: ты никто в этом мире. Но я вспомнила слова мамы: «Не давай им сломать себя. Сломай их до того, как они тебя».
Сначала я чувствовала боль, а потом она притупилась и прошла. Я ничего не чувствовала. Когда я начала отключаться, я услышала голос, который заставил всех замереть:
— Отпустили её.
Он приблизился ко мне и аккуратно взял на руки. Его запах был таким родным, но я уверена — я его не знаю. Я уткнулась ему в шею, не в силах ничего сказать.
— Удалите видео, — твёрдо сказал он.
Девочки, которые снимали, начали быстро тыкать в экраны.
— Клянусь: увижу это видео где-то или вы продолжите над ней издеваться — я вас всех убью. И я выйду из воды сухим.
Все замолчали. А он всё ещё держал меня. В его руках я чувствовала себя спокойно и безопасно.
Он шагал быстро. Через пару минут я уже сидела в его машине. Он усадил меня аккуратно, убедился, что удобно, и нажал на газ. Машина медленно остановилась возле ЖК. Парень открыл дверь, поднял меня на руки и занёс в квартиру. Положил на диван.
— Интересно, что ты им сделала, раз они тебя чуть не убили?
Я не видела его лица, но чувствовала, что оно доброе.
— Давай потом?
Он сразу понял — мне больно, и я не в состоянии разговаривать.
Он принёс аптечку и начал обрабатывать раны, будто делал это каждый день. Его прикосновения были нежными, руки мягкими. Он работал молча, аккуратно. Закончив, убрал мусор.
— Спасибо, — прошептала я.
— Всегда пожалуйста, — тихо ответил он.
Он сел рядом и повернулся ко мне.
— Расскажешь, почему тебя буллят?
Говорить об этом не хотелось, но хотелось высказаться.
— Когда я только сюда перевелась, на меня все смотрели косо. Из-за того, что я слепая, полная и глаза у меня разные. Мне было всё равно — в других школах смотрели так же. Но появилась одна дура. Она начала докапываться, мол, я не такая, как они. А недавно я взяла её за волосы, потому что она меня оскорбила. Вот она и решила отомстить — из-за меня у неё репутация испортилась.
Парень слушал внимательно.
— Кстати, а как тебя зовут? — спросила я.
— Саймон. Или Сима.
— Афина. — Я протянула руку, чтобы он нашёл её сам. — Приятно познакомиться.
Мы пожали друг другу руки.
— Сколько тебе лет? — спросила я.
— Двадцать один. А тебе?
— Восемнадцать.
Я почувствовала, как он улыбнулся, и улыбнулась в ответ.
— Выпускница, значит?
Я кивнула.
Через время мы пили чай — со вкусом клубники. Хоть я в доме незнакомца, но с ним так хорошо.
— Саймон, дашь совет, как избежать буллинга?
— Атакуй первой.
Я сначала не поняла и удивилась.
— Ладно, шучу, — он ухмыльнулся. — На самом деле советую забить и жить дальше. Люди меняются. Сейчас ты зависишь от их мнения, а в будущем спросишь себя: «Почему я не делала то, что хочу?» Часто те, кто обижает, просто завидуют. Хотя на её месте я бы тоже завидовал. Ты красивая. А эти глаза... Это просто великолепно.
Я улыбалась как дура. За последнее время мне мало кто делал комплименты.
— А можно кое-что спросить? — неуверенно сказал Саймон.
— Слушаю.
Он долго молчал, будто подбирал слова. Но в итоге спросил:
— А вот слепые как узнают своих людей? По реакциям?
— По запаху, интонации. А реакцию надо чувствовать. Не все слепые умеют чувствовать своего партнёра.