» part four
«Большинство людей живут на свете и не думают, что однажды их могут похитить. Даже во сне такого не видят, заметил? Но когда тебя похищают — это уже не сон. Это какой-то сюрреализм. Только представь: тебя похитили. Разве можно в такое поверить?»
— Как думаешь, что это было? — пытался разбавить нагнетающую обстановку Юнги. Они ехали уже полчаса, и Дженни никак не могла унять дрожь в руках, выглядя уж очень подавленно.
— Мне кажется, что это опять он. Я не знаю французский, но я посмотрела перевод, — сказала она, показав телефон с переведённой фразой. — И там написано: «До встречи, крошка. Твой Раф».
— А Раф — это?..
— Сама не знаю, кто это, но видимо тот человек, который подложил три записки: одну под дверь, вторую записку про Лалису, и ту третью, которую ты нашёл. Думаю, это его прозвище, потому что вероятность, что его так зовут, — очень мала.
— Тогда, когда приедем я посмотрю все дела с таким прозвищем или, возможно, именем. Может быть, это тот, кто вышел недавно, но скорее всего, это кто-то новый или его подражатель. Но как я помню, таких убийств не было в последнее время.
После такого маленького диалога, они почти уже подъехали к участку. И в скором времени зашли в него. Но на пороге они встретили судмедэксперта — Ким Джису, которая остановила их, при этом сказав:
— Юнги и Дженни, подождите! У меня есть новость по вашему делу. Может быть пройдём в ваш кабинет, или мне здесь рассказать? — спросила девушка, наблюдая за тем, как менялось лицо Юнги из безразличного в заинтересованное; как Дженни удивлённо смотрела на Ким, пытаясь снять с себя пальто, но только запуталась в нём сильнее.
— Пошли в кабинет, потому что здесь слишком много ушей, — сказал Юнги, и Дженни тут же согласилась с ним.
Они прошли в кабинет. Придя в него, Дженни всё-таки сняла своё пальто, потом взяла пальто Юнги, которое он небрежно оставил на диване, и повесила их на вешалку. Позже она села напротив Джису, а Мин остался сидеть на своём кресле.
— Ну рассказывай уже, Джису, — Юнги надоела эта нагнетающая тишина, и он не выдержал.
Девушка, будто опомнилась и, вынырнув из своих мыслей, тут же начала увлечённо рассказывать: