Эпилог для пессимистов

Джофри Уорман объявился в Ринвере спустя месяц. Никто из жителей его не видел. Но его присутствие выдал новый труп.

Когда Дэнис Нэш приехал на место преступления и увидел жертву, весь мир для него рухнул. Он упал на колени, и, подхватив безжизненное тело, зарыдал.

Когда об этом узнал Тейлор Лоулер, он кричал от ярости и боли, словно раненый зверь. Когда об этом узнал Крис Кондор, он напился и всю ночь плакал, смотря на ее фотографию.

Жертвой оказалась Лорин Нэш.

Незадолго до этого она покрасила волосы в светло-русый цвет. Ей хотелось, чтобы Тейлор видел в ней разных женщин. Для Джофри ее волосы оказались приманкой, как красная тряпка для быка.

– Я убью его! – кричал Тейлор, после того, как Дэнис сообщил ему о смерти Лорин. – Убью!

– Тейлор, – произнес Дэнис глухим голосом. – Мои ребята уже ищут его. Мы засадим эту гниду.

– Тюрьма – недостаточное наказание. Он должен умереть. Дэнис, я не для этого обретал чувства, чтобы увидеть ее смерть...

Тейлор зажмурил глаза, борясь с подступающими слезами.

Джофри Уормана удалось найти только на вторые сутки в заброшенном домике лесника. При аресте он сопротивлялся, и Питеру Хиксу пришлось его застрелить. Перед смертью Джофри произнес три слова: «Гори в аду, мамочка!».

Неделю спустя Тейлор поехал на кладбище. Оставив машину у ворот, он вошел на его территорию. Он приходил сюда каждый день с момента похорон Лорин. Только здесь он мог позволить себе плакать.

На черной надгробной плите были выбиты ее имя и тире между двумя датами. Тейлор нежно провел ладонью по холодному камню.

Он решил вернуть чувства только ради нее. Всего лишь месяц он был самым счастливым человеком, а теперь раздавлен горем, возложенным на его плечи, словно тяжелый камень, как на картине Оскара Цвинчера.

После ее смерти, он снова хотел стать бесчувственным. Потому что все, к чему он стремился раньше, теперь не имело смысла. Жизнь без нее не имела смысла. Чувства не имели смысла.

Тейлор посмотрел серую тучу, закрывшую солнце. Скрывая жизнерадостную звезду за своей серой хмурой массой, она будто понимала его.