Пятница

1

Тейлор вошел в зал самым последним. Все посмотрели на него как на ученика, опоздавшего на пол-урока. Сев на стул, он оглядел собравшихся. Состав не изменился. Ни один бесчувственный (если бы он мог испугаться) не испугался убийцы, объявившемся в городе.

– В прошлый раз мы говорили об инфектусе, – сказала Аделаида, заглядывая в блокнот с пометками.

– Именно, – произнес Эрик. – Что вы можете рассказать об этой болезни? Это ведь болезнь, да?

– Да. Это болезнь. Она бывает двух видов. Врожденной и приобретенной.

– В чем разница? – поинтересовалась Меган.

– Врожденный инфектус возникает еще во время формирования плода. Приобретенный инфектус возникает в результате психологических травм, стрессов и нарушения психики.

– Это как-то лечится? – спросил Эрик.

– Психотерапия помогает таким, как вы жить в мире обычных людей, – ответила Аделаида, смотря Эрику в глаза. – Я не помогаю обретать чувства.

– Разве люди не за этим сюда приходят?

– Тренинги учат уверенности в себе и...

– Вы только пытаетесь помочь. Но не помогаете по-настоящему. Это неправильно. Если я генетический урод, или как вы там это называете, то я, по-вашему, неизлечим? Готов биться об заклад, что есть и другие бесчувственные, которые хотят обрести чувства.

Аделаида не ответила ему. Никто из бесчувственных «больных», которые у нее были, не пытался вернуть себе чувства. Все они смирились со своей особенностью и жили дальше.

– Зачем мне и дальше ходить на тренинги? – добавил Эрик.

– Чтобы научиться понимать тех, кто чувствует. Я помогаю вам смириться с вашим отклонением.

Эрик уже несколько лет искал способ вернуть чувства. Он объездил почти все Штаты, но его попытки не увенчались успехом. Он надеялся, что Аделаида Кондор способна это сделать, но она всего-навсего заурядный психиатр.

– Этому не нужно учиться. А смирение – значит опустить руки, лишиться надежды на возвращение чувств. Я не готов к этому. А ваши сеансы пустая трата времени и денег.

Эрик поднялся и покинул зал. Двойные двери захлопнулись за ним.

Аделаида находилась в смятении. Как продолжать сеанс, когда остальные пациенты ждут от нее слов опровержения. Впервые за все годы практики, уверенность Аделаиды пошатнулась. Она сидела на стуле будто пригвожденная. Ее глаза уставились в одну точку. Она часто заморгала, смахивая пелену. Встав со стула, она произнесла:

– Сеанс закончен. Встретимся в следующую пятницу.

Аделаида покинула комнату.

Бесчувственные люди поднимались со своих мест, переглядываясь и переговариваясь.

– Мы что генетические уроды? – произнесла Меган.