эээээээээээм
Курсед проснулся первым. Открыл глаза, моргнул, осознавая, что его грудь от чего-то тяжёлая.
А, точно. Акума.
Тот по-прежнему лежал на нём, зарывшись лицом в его худи, дышал ровно и вообще выглядел так, будто сдвинуть его с места уже физически невозможно.
Курсед лениво провёл пальцами по его волосам.
— Эй, ты там не сдох?
Акума тихо зашевелился, но вместо ответа только сильнее прижался к нему.
— Пиздец ты липкий, — усмехнулся Курсед, но и не думал его сдвигать.
— Потому что ты удобный, — пробормотал Акума, наконец, разлепляя глаза. Он приподнял голову, сонно глядя на него. — Чё смотришь?
— Думаю, когда ты заебёшься об меня тереться.
— Когда захочу, тогда и заебусь, — зевнул Акума, снова опускаясь обратно.
— Охуеть наглость.
Акума только усмехнулся и лениво провёл пальцами по его животу.
— Нахуй ты меня гладишь?
— Я за вчерашнее возвращаю.
— Да я не против, но ты, блять, странный.
— Ты, блять, страннее, если тебе это нравится.
Курсед открыл было рот, но закрыл.
Ну, вообще-то... да, нравилось.
— Короче, — он потянулся, немного приподнимая Акуму. — Я домой пойду.
Акума лениво прищурился.
— Окей, проваливай.
— Не один.
— В смысле?
— В смысле, ты идёшь со мной.
— Нахуя?
— Затем, что если я ещё раз тебя тут оставлю, ты опять пожрёшь только Мак и сдохнешь от недоедания.
Акума скептически посмотрел на него.
— Блять, это твоя причина?
— Да.
— Ты долбоёб.
— Спасибо, я знаю.
Акума зевнул и снова опустил голову ему на грудь.
— Не, мне заебись тут.
— Заебись ему, блять. Вставай, пойдёшь со мной.
— Хуй там.
— Я тебе хавку куплю.
Акума нахмурился.
— ...Какую?
— Любую, но нормальную.
— ...Ладно, хуй с тобой.
Курсед усмехнулся, победно глядя на него.
— Вот и заебись. Теперь слезь с меня, а то так и будем лежать до ночи.
— А что, если я хочу?
— Тогда я просто унесу тебя на себе.
Акума закатил глаза, но всё-таки медленно поднялся.
— Ладно, победил, ублюдок.
Курсед ухмыльнулся, протягивая ему руку.
— Погнали, пиздюк.
Они только зашли в квартиру Курседа, как Акума сразу начал возмущаться:
— Блять, я даже в душ не сходил, а ты меня потащил через весь город!
— Ну так иди сейчас, кто мешает? — хмыкнул Курсед, разуваясь.
— Да блять, у меня даже вещей с собой нет.
— Дам свои, не сдохнешь.
Акума прищурился.
— Бля, ты точно что-то замышляешь.
— Да-да, я специально заманил тебя к себе, чтобы накормить и дать возможность помыться. Охуеть заговор века.
Акума фыркнул, но всё-таки поплёлся в душ.
Пока он мылся, Курсед решил приготовить пожрать. Он сварил гречку, закинул в кастрюлю курицу и, в целом, уже почти закончил, когда услышал шаги позади.
— Эй, а где вещи? — голос Акумы был ленивым, но Курсед его почти не слышал.
Потому что, обернувшись, он увидел, что тот стоит перед ним только в полотенце, небрежно повязанном на бёдрах.
Курсед на пару секунд завис.
Акума, блять, был сухим и худым, но при этом у него явно был хороший пресс.
— Ну, чё ты вылупился? — хмыкнул Акума, сцепляя руки на груди.
Курсед, не отводя взгляда, лениво кивнул.
— А может, так и ходи?
Акума приподнял бровь.
— Охуеть ты голодный.
— Ну так я и готовлю, чё ты хотел.
Акума закатил глаза.
— Давай, блять, вещи.
Курсед усмехнулся, но всё-таки вытащил из шкафа свободные штаны и худи, швырнув их в него.
— Вот, нахлобучивай.
— Благодарю, господин, — фыркнул Акума и ушёл переодеваться.
Через пару минут они уже сидели за столом и ели.
— Ты реально приготовил нормальную еду, — с лёгким удивлением сказал Акума, ковыряя гречку.
— А ты думал, я совсем безнадёжен?
— Да.
— Ну, пошёл нахуй.
Акума усмехнулся, но продолжил есть.
Курсед, лениво ковыряя курицу, смотрел на него и думал, как, блять, получилось, что этот пиздюк теперь сидит в его квартире, в его одежде и спокойно жрёт еду, которую он ему приготовил.
Но знаете что?
Курседу это даже нравилось.
После еды Курсед потянулся и лениво посмотрел на Акуму.
— Ну чё, пошли в зал, второй сезон «Токийского гуля» смотреть?
— го
Они перешли в зал и устроились на диване. Акума сел поудобнее, а Курсед без лишних слов лёг, уткнувшись головой ему в колени.
— Охуеть, даже не спросил.
— Ну так ты ж не против, — ухмыльнулся Курсед, устраиваясь удобнее.
— Да хуй с тобой, делай, что хочешь, — вздохнул Акума и, не особо задумываясь, начал медленно перебирать его волосы.
Курсед прикрыл глаза.
— Ебать, приятно.
— Я знаю, — усмехнулся Акума.
Аниме уже шло, но Курседу, если честно, было не до него. Он открыл глаза, лениво взглянул на Акуму и вдруг сказал:
— Слушай, ты же, блять, идеально подходишь для роли Канеки.
— В смысле?
— Ну смотри: мрачный, худой, с чёрными волосами, задумываешься о смысле жизни.
Акума хмыкнул.
— Тогда ты, получается, мой Цукияма?
— Подожди, это ж тот, который хотел его сожрать?
— Ну да.
Курсед фыркнул.
— Знаешь, если бы ты предложил мне тебя съесть в другом контексте, я бы даже задумался.
Акума закатил глаза, но по тому, как его пальцы чуть крепче сжались в его волосах, Курсед понял, что попал в точку.
— Пиздец ты тупой, — выдохнул Акума, но улыбался.
— Ага, но тебе нравится.
— Хуй знает, — Акума медленно провёл пальцами по его голове, зарываясь в волосы. — Может, да, может, нет.
Курсед хмыкнул, снова прикрывая глаза.
— Ладно, разбирайся с этим сам, а я пока полежу.
— Да ты, блять, уже тут лежишь, — усмехнулся Акума, но ничего не изменил.
Так и остались: Курсед — уютно развалившийся у него на коленях, Акума — лениво перебирающий его волосы, аниме — идущее на фоне, но уже не особо важное.
Курсед явно знал, что делает.
Он лежал у Акумы на коленях, лениво прикасался к его бедру, бросал двусмысленные фразы и периодически поднимал взгляд, будто проверяя реакцию. А реакция была.
Акума пытался не обращать внимания, но чем дальше, тем сложнее становилось.
Курсед, конечно, мудак, но мудак, который умел флиртовать так, что сносило крышу.
И вот когда Акума уже почти смирился, что так и придётся сидеть с проблемой в штанах, Курсед резко замолчал, оглядел его и медленно ухмыльнулся.
— Бля... а ты чё, возбудился?
Акума скривился.
— Заткнись.
Но Курсед не собирался затыкаться. Он резко сел, опираясь на руку, и чуть подался вперёд, вплотную к нему.
— А если нет?
Акума прищурился.
— Ты, блять, куда клонишь?
— Ну... я просто вижу, что тебе некомфортно, и думаю, может, помочь?
Акума тихо выдохнул, когда Курсед лениво провёл пальцами по внутренней стороне его бедра.
— Ты доиграешься.
— Возможно, — Курсед ухмыльнулся. — Но, кажется, тебе нравится.
Акума молчал, но Курсед уже видел ответ в том, как тот чуть сильнее сжал челюсть.
Остальное было делом техники.
Долго уговаривать, правда, не пришлось.
Спустя время...
Акума лениво откинулся на спинку дивана, тяжело дыша, а Курсед вытер губы тыльной стороной ладони, ухмыляясь.
— Ну как, доволен?
Акума хмыкнул, прикрывая глаза.
— Ещё спрашиваешь.
Но Курсед не собирался останавливаться. Он уселся поудобнее, наклонился ближе к нему и чуть ослабил воротник своей худи.
— Тогда твоя очередь, пиздюк.
Акума медленно открыл глаза и лениво ухмыльнулся.
— Охуел, что ли?
— А ты как думаешь?
Акума посмотрел на него, потом закатил глаза и, усмехнувшись, потянулся к нему.
— Ладно, ублюдок. Только не вздумай жаловаться.
Акума оказался не промах.
Курсед, конечно, думал, что тот зассёт, но нет. Он даже не стал долго раздумывать. Просто хмыкнул, опустился ниже и сделал всё так, что Курсед в какой-то момент забыл, как дышать.
Потом было тяжёлое дыхание, тихий смех и слова Курседа:
— Ну ты, блять, даёшь...
Акума лениво приподнял бровь, вытирая губы.
— Чё, не ожидал?
Курсед хмыкнул и протянул руку, мягко сжимая его затылок.
— Ожидал, но ты всё равно меня удивил.
Акума усмехнулся, прищурился.
— Ладно, уговорил, заслужил награду.
— В смысле?
Акума потянулся к столику, вытащил оттуда бутылку вина и покрутил её в руках.
— Давай выпьем.
— Ты уверен, что после этого хочешь бухать?
— А чё, тебе слабо?
Курсед фыркнул.
— Блять, наливай уже.
Они сели, допивая бокалы, лениво переглядываясь и перекидываясь фразами, которые с каждой минутой становились всё более двусмысленными.
И вот когда вино уже ударило в голову, Акума резко встал, залез на Курседа и, не давая тому сказать ни слова, наклонился к его шее.
Губы, горячее дыхание, лёгкое покусывание.
Курсед выдохнул, вцепившись в его бёдра.
— Охуеть... ты чё творишь?
— Месть, — тихо засмеялся Акума, не отрываясь.
— За что, блять?
— За то, что ты мудак, который меня доводит.
— Логично...
Но Курсед не собирался оставаться в долгу.
Он резко сменил положение, заваливая Акуму обратно на кровать, и медленно провёл языком по его шее, оставляя сначала лёгкие укусы, а потом и более заметные засосы.
Акума сжал простыню, но не отстранился.
— Ты, блять, охуел?
— Ты первый начал, не жалуйся, — усмехнулся Курсед.
Акума закатил глаза, но не стал ничего отвечать.
Просто через время они оба завалились на кровать, лениво рассматривая друг друга с новой перспективы.
С засосами на шее, с лёгким шумом в голове от вина и с мыслями, что теперь точно всё изменится.
Утро выдалось ленивым.
Курсед проснулся первым, пару минут просто лежал, уставившись в потолок, потом перевёл взгляд на Акуму, который всё ещё спал рядом.
И первым, что он увидел, были засосы, которые он же ему и оставил.
Курсед довольно ухмыльнулся.
— Охуеть, я молодец.
Через какое-то время Акума тоже проснулся, лениво потянулся и пробормотал:
— Сколько времени?
— Да хуй знает, где-то ближе к обеду.
— Пиздец... ладно, пошли стримить.
Они запустили стрим, оба выглядели расслабленно, даже весело. Болтали, отвечали на вопросы, но буквально через минут десять чат взорвался сообщениями:
«ЭЙ, ЭТО ЧТО У ВАС НА ШЕЯХ?»
«АХАХАХАХА, ПАЛЕВО»
«КУРСЕД, ТЫ ЕБАНУТЫЙ? ЗАЧЕМ ТЫ СОСАЛСЯ С АКУМОЙ?»
Курсед прищурился, не сразу поняв, о чём речь, но потом поймал своё отражение в вебке и увидел фиолетовые отметины у себя на шее.
А потом посмотрел на Акуму и...
Да, его шею он тоже нихера не пожалел.
— БЛЯДЬ, — одновременно сказали оба.
Акума запоздало дёрнулся, натягивая воротник худи повыше, а Курсед просто потёр шею рукой, будто это могло помочь.
— Ну... — протянул Курсед, — блять, хорошего вам дня, — и просто вырубил стрим.
Повисла тишина.
Акума посмотрел на него, прищурился.
— Гениально, блять.
Курсед фыркнул.
— Я вообще зашёл в стримить, а не оправдываться, какого хуя...
— Ладно, пошли тиктоки снимать.
И они реально просто забили и пошли снимать тиктоки, делая вид, что ничего не было.
Спустя пару часов Акума собрался домой.
Курсед не особо хотел, чтобы Акума уходил.
Он сидел на краю кровати, лениво вертя в руках телефон, пока Акума натягивал худи и искал свои наушники.
— Может, останешься?
Акума хмыкнул, даже не оборачиваясь.
— Ты охуел? Я уже второй день у тебя тусуюсь.
— Ну и чё?
Акума повернулся к нему, прищурившись.
— Ты чё, скучать по мне будешь?
Курсед скривился.
— С хуяли? Просто у меня хавчик есть, в дотку можно вместе поиграть, да и вообще, блять, чё ты сразу так...
— Так и запишем: «Курсед скучает», — усмехнулся Акума.
— Пошёл нахуй.
Акума усмехнулся, но всё равно взял рюкзак.
— Ладно, не ной. Завтра, может, ещё зайду.
Курсед не ответил, только кивнул, провожая его взглядом.
Когда дверь за Акумой закрылась, он шумно выдохнул, завалился обратно на кровать и уставился в потолок.
— Ебаный рот, — пробормотал он, понимая, что слишком привык к тому, что Акума рядом.
Тем временем Акума вернулся домой, скинул рюкзак в угол, немного поубирался — ну как, просто раскидал вещи по местам, чтобы не заебывало — а потом запустил комп и зашёл в доту.
Курсед же, немного повалявшись, достал ноут и начал ковыряться в своих битах. Музыка заглушала мысли, и ему это нравилось.
Только вот от уведомлений в телеге он всё равно периодически отвлекался, проверяя, не написал ли Акума.
Акума залипал в доту уже несколько часов. Отыграл пару каток в соло, потом зашёл в пати с какими-то рандомами, но его это уже заебало.
Выйдя из игры, он потянулся, посмотрел на телефон и, особо не задумываясь, открыл диалог с Курседом.
Акума: Чё делаешь?
Ответ пришёл почти сразу.
Курсед: Биты ковыряю. Ты?
Акума: Доту катал, но уже заебался. Чё за биты?
Курсед: Да так, хуйня. Ща скину кусок, зацени.
Акума включил аудио, пока лежал на кровати. Бит был плотный, с жирным басом и каким-то тёмным вайбом.
Акума: Заебись. Прямо как ты.
Курсед: То есть ебанутый?
Акума: И это тоже.
Они продолжили переписываться, сначала перекидываясь стёбом, потом как-то незаметно разговор стал тише, спокойнее.
Обсудили, кто как заебался, что бы жрали прямо сейчас, если бы могли, и в какой город хотели бы съездить.
Потом Курсед зевнул.
Курсед: Блять, я вырубаюсь.
Акума: Спи давай, долбоёб.
Курсед: А ты?
Акума: Ну, раз ты спать, то и я пошёл.
Курсед: Мм, так-то ты меня скопировал. Фанатик, блять.
Акума: Иди нахуй.
Курсед: Ладно, давай, спокойной.
Акума: Давай, еблан.
После этого оба закрыли телефоны и почти сразу вырубились.