хуй 2
Утро снова выдалось ленивым. Солнце, как обычно, пробивалось сквозь шторы, а на кухне Курсед копался с кофейником, моргая как старый кот.
— Ты чё, уже встал? — пробормотал Акума, заваливаясь на стул в мятой футболке.
— У нас стрим через два часа, а ты даже не проснулся ещё, — хмыкнул Курсед, подавая ему чашку.
— Да я даже не помню, на что мы его вообще запускаем.
Курсед обернулся, усмехнулся:
— Сегодня, во-первых, реакция на переписки подписчиков. Во-вторых, некто ми . А в-третьих...
— Палимся, что вместе живём? — вставил Акума, приподняв бровь.
— Да это уже не секрет, после того как ты в прошлый раз вышел на стрим в моём худи и поцеловал меня, забыв, что вебка включена.
Они переглянулись и рассмеялись.
⸻
Квартира к стриму была почти готова — немного света, ноутбук, микрофон, кофе под рукой и гора закусок на столе.
Чат оживился с первых минут:
"Вы чего такие сонные?"
"Курсед, ты опять выспался на груди Акумы, да?"
"Кто из вас готовит завтрак чаще?"
— Это всё провокации, — пробормотал Курсед, потягивая кофе.
— Мы теперь как реальное шоу, а не стримеры.
— "Беременна в 16", но геймерская версия, — хмыкнул Акума, кидая взгляд на донаты.
⸻
— Ладно, разогрели публику. А теперь... кто из нас кого первый поцеловал? — Курсед прищурился.
Акума лениво кивнул:
— Ты. На кухне. После вина. Я, кстати, был не против.
Чат взорвался. Донаты пошли один за другим.
"Где фанфики по вам?"
"Пацаны, так мило, что блевать хочется 😭❤️"
"ПОЦЕЛУЙТЕ ДРУГ ДРУГА ПРЯМО СЕЙЧАС!!!"
Курсед только рассмеялся:
— Нет, вы ещё не заслужили. Сначала — подписка.
Акума ухмыльнулся, потянулся ближе и...
...всё-таки поцеловал.
Коротко. Но достаточно, чтобы чат разнёсся в клочья.
⸻
После стрима они завалились обратно на диван, едва успев выключить камеры.
— Ну всё, теперь мы официально "пара любимчиков твича", — проворчал Акума, натягивая плед.
— А ты думал, я ради чего с тобой хожу в худи?
— Чтоб согреться?
— Нет. Чтоб все знали, что ты мой.
Акума усмехнулся и притянул его ближе.
Курсед, устроившись поудобнее, закинул руку за спинку дивана и позволил Акуме устроиться у него на груди. Плед сбился, но тот даже не дёрнулся — наоборот, будто специально обнял Курседа крепче, уткнувшись носом в его шею.
— Всё-таки удобно быть твоим, — пробормотал он. — Тепло, мягко и можно не отвечать на донаты.
— Ага. И ещё можно пить моё вино и забирать мою еду, — Курсед прищурился, с ленивой усмешкой поглаживая его по спине. — Но ты это и до "официально" делал.
— Вот именно. Я просто логично перешёл на следующий уровень.
Курсед фыркнул, потянулся к бокалу и сделал глоток.
— Нам теперь надо вести себя прилично на стримах? Или пофиг?
Акума поднял голову и лукаво посмотрел на него.
— Пофиг. Только, может, не стоит целоваться в прямом эфире... Ну, или хотя бы не каждый раз.
— Ага, а то нас ещё клипнут и в TikTok закинут, — хмыкнул Курсед. — Хотя я бы не жаловался. Главное, чтобы ты был рядом.
Акума на секунду замолчал. Потом медленно усмехнулся и уткнулся обратно.
— Скажи ещё что-то такое — и я тебя засосу прямо сейчас.
— О, угроза?
— Это обещание, — пробормотал он, цепляя пальцами край футболки Курседа.
Курсед усмехнулся, перевёл взгляд на экран телевизора, где в меню стоял "Беременна в 16", и покачал головой.
— Как романтично. Любовь под ор твоей любимой передачи.
Акума захихикал.
— Моя любимая передача — это ты, — сказал он и, не дожидаясь ответа, потянулся и мягко поцеловал Курседа в шею.
Тот резко вдохнул, прикусив губу.
— Ладно. Пошли в спальню, пока стримы не начались снова и ты не решил провернуть это прямо здесь.
Акума поднял голову, усмехнулся, схватил плед — и, не отпуская Курседа, вместе с ним направился в сторону комнаты.
Они не включали свет — только уличные фонари лениво прорисовывали полосы на стенах спальни. Плед сброшен, на полу осталась чья-то футболка, кажется, Акумы. Курсед лежал, обняв его за талию, поглаживая спину в ленивом ритме, будто заново изучал каждый изгиб.
— Тебе удобно? — спросил он тихо, уткнувшись лбом в лоб Акуме.
— Удобнее не бывает, — Акума закрыл глаза. — Только, если бы ты ещё не пытался меня сожрать взглядом.
Курсед фыркнул.
— Не могу с собой ничего поделать. Ты в полумраке выглядишь как сцена из сна, где всё нереально круто и спокойно. Только я просыпаюсь — и тебя уже нет.
Акума тихо засмеялся и прижался ближе.
— Тогда не отпускай меня, пока не убедишься, что это реальность.
И Курсед не отпускал.
Они двигались медленно, будто в замедленной съёмке — ласки, поцелуи, вздохи. В этой тишине слышно было только биение их сердец и лёгкий скрип кровати. Каждый их взгляд, каждое прикосновение будто что-то подтверждало, что это не сон. Что всё по-настоящему.
Когда всё закончилось и Акума лежал у него на груди, тихо постукивая пальцем по его ребру, Курсед прошептал:
— Люблю тебя, знаешь?
Акума не ответил сразу. Он просто повернул голову, посмотрел на него снизу вверх — немного уставший, немного тронутый. И, наконец, сказал:
— А я знаю. Я это чувствую. И тоже.
Курсед поцеловал его в лоб и закрыл глаза.
— Спи, мой любимый стример.
— Сам спи, мой ходячий триггер поцелуев.
Они уснули так — в объятиях, под еле слышный шум города за окном.