Untitled Part 18
Свет пробивался сквозь плотные шторы — ленивый, тусклый, но настойчивый.
Курсед открыл глаза медленно, будто не до конца был готов признать, что уже утро.
Акума всё ещё лежал на нём — привычно, тяжеловато, как будто специально делал это из принципа.
Волосы растрёпаны, губы приоткрыты, дыхание ровное и тёплое. Он явно не собирался просыпаться ближайшие полчаса.
Курсед аккуратно пошевелился, чтобы не разбудить, но Акума заворчал и прижался сильнее.
— Спи, блядь, молча, — пробурчал он в грудь.
— Это я вообще-то проснулся.
— Вот и лежи тихо.
Курсед хмыкнул и закрыл глаза обратно. Лежать вот так — вроде бы ничего особенного, но чертовски приятно.
Он не чувствовал спешки. Не было нужды что-то делать, куда-то бежать. Только ленивое тепло и этот упрямый придурок, который будто прирос.
⸻
Через полчаса Акума сам приоткрыл один глаз, прищурился на свет и недовольно замычал:
— Что за погода, как у трупа под глазами.
— Хочешь кофе? — сонно предложил Курсед, лениво потягиваясь.
— Хочу... но не хочу вставать.
— Ну тогда жди, пока я тебя на спине отнесу.
Акума фыркнул, но, кажется, идея ему понравилась.
⸻
Через двадцать минут они уже сидели на полу с кружками кофе, завернувшись в один плед на двоих.
Акума уставился в окно.
— Давай куда-то съездим.
— Куда?
Карвет выехал на улицу, блеснув лаком на солнце. Курсед крутил руль одной рукой, другой держал сигарету.
Акума сидел рядом, нога закинута на торпеду, тянулся к колонке, чтобы врубить что-то из старого японского рока.
— Ты, кстати, выглядишь как человек, который сегодня потратит слишком много денег, — заметил Курсед, не отрывая взгляда от дороги.
— А ты — как человек, который мне не даст.
— Ты охуел, конечно.
— Зато честно.
Они оба усмехнулись. Машина мчалась по проспекту, ветер трепал волосы, а воздух пах утренней жарой и бензином.
⸻
После прогулки с кофе на вынос и ленивой болтовни на парковке, они наконец вернулись домой. В сумках — пара новых шмоток, в телефоне — сотня рандомных фоток, на лице — усталые, но довольные улыбки.
— Чё, стримим? — спросил Курсед, разуваясь в прихожей.
— Беременна в 16, часть тридцать восемь, — Акума уже врубил комп, — чтобы аудитория знала, во что вырастает их детство.
⸻
На стриме их встречали донаты и комментарии типа:
«Опять эти двое, дай бог им нервов»
«Где Кусокабе? Он вас контролировал хотя бы»
«ЧТО ЗА ФИЛЬМ? ПОЧЕМУ ОНА БЕРЕМЕННА В 10?»
Курсед включил трансляцию, зевнул и завалился на диван, закинув ногу на Акуму.
Акума шлёпнул его по колену, хмыкнул, и подпер голову рукой:
— Если чё, мы морально поддерживаем персонажей.
— Ну, или осуждаем. Смотря кто из них первый пойдёт в ТикТок жаловаться.
⸻
Сцена на экране — девочка в орущем оверсайзе рассказывает маме, что «тот самый парень с вечеринки» сбежал. Акума хмыкает.
— Классика жанра.
— Ты бы тоже сбежал, если бы я забеременел? — лениво бросил Курсед, глядя в чат.
— Нет, просто снял бы это на видео.
— А потом бы ушёл?
— Нет, потом бы показал тебе, когда ты спал бы у меня на плече.
⸻
Чат не выдержал:
«ОН СПАЛ У НЕГО НА ПЛЕЧЕ????»
«Так вы ЧТО?»
«Это было романтично. Мне плохо. И хорошо.»
Курсед хмыкнул, глядя в камеру:
— Успокойтесь. Мы просто два долбоёба с интернетом.
Акума ухмыльнулся:
— И диваном. Не забывай про диван. Он многое видел.
⸻
Так они и сидели, попивая вино, угорали над «Беременна в 16», отвечали на донаты и время от времени переглядывались.
И где-то между рекламой подгузников и очередной слезливой сценой — их колени незаметно соприкоснулись, руки легли ближе, чем обычно, а атмосфера... уже не казалась просто стримом.
Экран померк. Курсед щёлкнул мышкой, и трансляция окончательно погасла, оставив за собой только тишину и гул в ушах после тысячи комментариев.
— Ну всё, они там в чате уже свадьбу планируют, — Акума откинулся назад, убирая волосы с лица.
— Пусть сначала нам кольца задонатят, — лениво протянул Курсед, разваливаясь на диване, — а то чёт я в минусе после ТЦ.
Они оба рассмеялись. Потом наступила тишина. Такая... уютная.
Вино ещё плескалось в бокалах, комп продолжал светиться рабочим столом. Но вместо новых вкладок — взгляд Курседа был сосредоточен только на Акуме.
— Ты сегодня ржал как идиот, — Курсед лениво поднял бровь, — особенно когда та девочка сказала, что её ребёнок будет стримером.
— Потому что это звучало как угроза.
— А не факт, что это не проклятье.
⸻
Акума перелез ближе, положил подбородок на плечо Курседу и посмотрел на него сбоку, лениво, будто не решаясь что-то сказать. Или наоборот — знал, что скажет, но тянул.
— Эй.
— М? — Курсед обернулся, и их носы почти столкнулись.
— Мне не хочется уходить. Даже когда стрим выключен.
— Ну так не уходи.
— А если останусь — ты чё, сразу опять полезешь целоваться, да?
Курсед улыбнулся. Та самая ухмылка, ленивая, чуть дерзкая.
— Проверь.
⸻
Акума потянулся вперёд, коснулся губ Курседа — осторожно, почти невесомо. Но Курсед не был из тех, кто делает "почти".
Он перехватил его, притянул ближе, уже уверенно, целуя с нажимом, будто стирал границы между шуткой и правдой. Руки скользнули по спине, зарылись в волосы. Всё вокруг — бокалы, ноутбук, плед, остатки света от монитора — исчезло.
Они целовались, как будто это был ответ на все недосказанности. Как будто это было нужно, и не только после стрима.
⸻
— Ты в курсе, что если мы продолжим, то я точно останусь, да? — прошептал Акума, прикусывая губу.
— Ну так и останься. Уже поздно делать вид, что ты просто "приходил в гости".
— А что я тогда?
— Ты — мой.
⸻
Акума усмехнулся, откинулся обратно на подушки и, подмигнув, сказал:
— Тогда не забудь выключить свет. Я сегодня точно никуда.
Курсед выключил лампу. И всё остальное — уже не было на показ.