Глава 13: Доброе утро

Первое, что она почувствовала, — голову.

Она словно раскалывалась изнутри: каждый удар пульса отдавался в висках, в челюсти, даже в корнях зубов. Во рту стоял горький привкус меди и чего-то химического, язык прилип к нёбу, как наждачная бумага.

Моника резко села — и мир опрокинулся.

Пол ушел из-под ног, стены поплыли. Она успела схватиться за край кровати, прежде чем желудок сжался спазмом.

Бежать.

Ноги подкосились, но она потащилась к двери, спотыкаясь о собственные одеяла. В комнате было темно, но свет из ванной резал глаза, будто нож.

Она рухнула на колени перед унитазом. Её вырвало — горько, болезненно, до слез.

Пальцы вцепились в холодный фарфор, тело выворачивало снова и снова, пока не осталось только пустота.

И тогда пришли воспоминания.

Яркие. Четкие. Унизительные.

Коктейль в руках Ксавье. Его ухмылка. Девушки у шеста, их руки, их смех. Камера в чьих-то пальцах.

И он.

Ламин.

Его руки, подхватившие её. Его голос, жесткий и безжалостный.

А потом — провал.

Как она оказалась в своей комнате? Не помнила.

Что было после? Темнота.

Лишь обрывки — его руки, несущие её по лестнице. Его дыхание у её уха. Его слова, которые она не могла разобрать.

Моника сжала веки, слезы жгли, как кислота. Она с трудом поднялась с кафельного пола, дрожащими руками стягивая с себя запачканное платье. Ткань прилипла к телу, будто не хотела отпускать. Бросив его в угол, Моника босиком побрела обратно в комнату, цепляясь за стены.

В шкафу нашла вчерашнюю домашнюю футболку — пахнущую стиральным порошком и чем-то своим, родным. Шорты оказались слишком большими, но ей было всё равно. Главное — снять с себя следы вчерашнего кошмара.

Нужно было выпить воды и поесть, но сначала вода.

Спуск по лестнице превратился в испытание. Каждая ступенька казалась выше обычного, перед глазами всё плыло, ноги подкашивались. Она уже почти дошла до кухни, когда ноги подкосились, и она начала лететь вниз.

И вдруг — тепло.

Сильные руки обхватили её сзади, крепко прижали к груди.

— Слава Богу, ты жива, — прозвучал над ухом голос Кейна. — Сестрёнка, ты похожа на смерть в миниатюре.

Дамиба обмякла в его объятиях, не в силах сопротивляться. Его запах, хоть и вызывал рвотные позывы, казался ей сейчас самым родным на свете.

— Воды... — прошептала она.

Парень легко подхватил её на руки, как когда-то делал Ламин, но без той напряжённой сдержанности.

— Знаю, знаю, — буркнул он, неся её на кухню. — Сначала вода, потом аспирин, потом бульон. У меня уже целый план спасения идиотов, которые не следят за тем, что пьют.