Глава 18: Апофеоз
С того вечера Ламин растворился. Его отсутствие повисло в воздухе не гулкой пустотой, а скорее привычной паузой — той, что никто, кажется, даже не заметил. Никто не спрашивал за завтраком, не строил догадок, не поднимал тревоги. Его пустой стул у окна, его нетронутые вещи в комнате — всё это воспринималось семьёй с таким же равнодушием, как смена погоды за окном.
И это бесило Монику больше, чем его вечное язвительное присутствие.
Неужели тот разговор… испугал его? Мысль вертелась навязчивым жужжанием в голове, пока она механически перекладывала учебники в школьном шкафчике. Щелчок замка прозвучал слишком громко в пустом коридоре. Четыре дня. Целых четыре дня он не мозолил ей глаза своим высокомерным взглядом, не бросал колкостей, не стоял на пути, загораживая собой весь свет.
Она выдохнула, прислонившись лбом к прохладному металлу шкафчика. Должно быть, к лучшему. Именно так. Мир стал тише, спокойнее, воздух чище без его раздражающего дорогого парфюма и скрытой насмешки.
Но почему же тогда её взгляд сам каждый день искал дома его высокую фигуру? Почему ухо ловило знакомый тембр голоса, которого заведомо не могло быть рядом? И почему это молчаливое, всеобщее принятие его исчезновения вызывало внутри жгучую, необъяснимую тревогу?
Будто все знали какую-то простую, очевидную истину, которую от неё одной тщательно скрывали. А она осталась наедине с дурацкой догадкой, что, возможно, стала причиной его бегства. Словно она была настолько отвратительна, что даже он, вечный камень на её пути, предпочёл ретироваться.
Она резко захлопнула шкафчик, чтобы заглушить этот навязчивый внутренний вопрос. Зеркальце на внутренней стороне дверцы вздрогнуло, показав её собственное лицо — слишком бледное, с тенью недоумения в глазах.
«К чёрту», — сурово приказала она себе, разворачиваясь к классу. — «Ему просто… есть чем заняться. Важными делами. Футбольными делами. Не до тебя».
Но сомнение, колючее и настырное, уже пустило корни где-то глубоко внутри, отравляя сладкий вкус временной свободы.
Подруги шли по шумному школьному коридору, направляясь в столовую, когда Лусия наконец выпалила:
— Ладно, сдавайся. Что случилось? Ты ходишь как привидение уже который день.
Моника лишь пожала плечами, отводя взгляд к ярким стенгазетам на стенах.
— Ничего особенного. Просто не выспалась.