Глава 4. Апория. На 10 ходов вперёд

Кабинет Акихиро представлял собой обставленный в венецианском стиле интерьером, апартаменты заядлого писателя. И хотя выбором дизайна занималась Аканэ, тот ничего не имел против её консервативного вкуса, хотя сам не особо понимал для чего придавать обустройству помещения столь огромное внимание.
Акихиро с дочерью, расположившись на диване, играли очередную партию в шахматы. Молодой мужчина сидел, скрестив ноги, опершись рукой об спинку дивана. Он внимательно наблюдал за действиями дочери как будто пытаясь в столь раннем возрасте разглядеть в той потенциал. Сетсу же тщательно раздумывала над своим следующим ходом. Отец поставил её в тупиковую ситуацию, как правило обозначаемую цугцвангом. Она, переводила взгляд с шахматной доски на него, чем вызывала улыбку у последнего.
- Сдавайся. Партия проиграна - прервал он её тяжёлые раздумья
- Тс, не мешай, еще ничего не проиграно - ее брови сошлись на переносице, она бегала глазами с коня на ферзя, со слона на пешку, и так уже 10 минут
- В классических шахматах время ограничено. Ты бы уже проиграла. Умей принимать поражение, Сетсу
- Папа! Это не честно! Ты сжульничал пока я отходила на кухню за печеньем - предъявила она ему, скрестив руки на груди и надув щеки
- Ха-ха-ха, милая, ну ты же понимаешь, что папа бы так не поступил. Нельзя обвинять других в своих несчастьях - его тон был спокойным. Ни одна выходка дочери не могла вывести его из себя, даже если одно и тоже приходилось объяснять раз за разом.
- Какой это уже раз - свесив голову пробормотала маленькая девочка - 16/0? - Не унывай маленькая леди, проигрыш тоже опыт, особенно если ты будешь его анализировать.
- Ты каждый раз так говоришь! Не хочу такой опыт! - спрыгнув с дивана девочка понеслась к журнальному столику, на котором находились уже с начала партии соблазнявшее её, шоколадное печенье.
- Цуна, дорогая, ты должна извлекать пользу из любого опыта. Будь терпеливее, и продумывай свои действия на 10 ходов вперёд - она смотрела на него своими большими любопытными глазами, словно губка, впитывая каждое сказанное им слово - жить нужно так, словно играешь в шахматы. Ты проигрываешь мне, только потому что начинаешь думать только тогда, когда ход за тобой.
- Но папа, мне скучно думать, когда думаешь ты - на это он лишь мягко ей улыбнулся
- Аки! Цуна! Идёмте ужинать - из-за двери раздался мягкий женский голос, при звучании которого, у девочки тепло разливалось в груди.
- Идём мамочка! - схватив за руку отца Сецу повела того за собой к уже плотно накрытому столу
- Что у нас на ужин, дорогая? - ласково спросил Акихиро подойдя к жене сзади и приобнимая её за талию
Аканэ, смутившись, легонько оттолкнула его
- На ужин карри, и не делай так при Сецу
Так, все троя сели за стол и приступили к трапезе. Аканэ оживлённо рассказывала о чем-то, что случилось за день. Время от времени, девочка не могла удержаться от того, чтобы вставить свои 5 копеек в рассказ матери.
- Сетсуна - вдруг обратилась мать к ней
- Да, мамочка?
Взгляд женщины переменился, казалось она вспомнила о вопросе, который не терпел отлагательств
- Ты... - начала она - следующие слова слетели с её губ так, словно она зачитывала приговор - А каком мужчине ты говорила? Может расскажешь отцу? - столовые приборы застыли у неё в руках. Взгляд матери стал стеклянным и непроницаемым.
- О чем ты мама?
- Я спрашиваю, что за мужчина приходил к нам, когда я отсутствовала на работе - уже более строгим и мрачным голосом повторила она
Сетсуна перевела взгляд на отца. Она ждала его вмешательства, но тот лишь смотрел на неё с улыбкой на лице. Казалось, его ничего не смущало.
- Верно, Сецу, расскажи нам. О чем он говорил? Он сказал тебе бежать? - хитро улыбнувшись спросил он - но куда Сетсуна? - тон его сделался жёстче - от кого милая?
Аканэ подхватила вопросы мужа и теперь они в один голос нагнетали дочь. Девочка от страха зажала уши обеими руками.
- Папа! Мама! Остановитесь! Замолчите! Остано..
- ВИТЕСЬ! - Сетсуна резко вскочила с кровати. На её лбу блестели капельки холодного пота. Она не могла отдышаться, словно еле всплыла на поверхность, за мгновение до того, как её лёгкие начали наполняться водой. Её сонные крики на удивление не разбудили мать, за что она была очень благодарна седативным препаратам, которые та принимала на ночь.
Кошмар, скорее всего, приснился ей из-за разговора состоявшемся с матерью перед тем как лечь спать. Ей удалось выяснить, что таинственный мужчина, приходивший якобы навестить её мать, никак с ней не связан. Аканэ была в ярости узнав о том, что дочь открыла чужому мужчине дверь. Реакция, казалось бы, вполне естественна для любой матери, но Аканэ не была из их числа. Впервые за долгое время Сетсуна столкнулась с истерикой матери. Девушка не стала рассказывать о том, что мужчина приходил с информацией об отце, боясь, что это лишь усугубит положение. Ей пришлось стоять и молча слушать, о том, что та не знает об элементарных мерах предосторожности. Она стояла, склонив голову, сжав кулаки почти до крови вцепившись ногтями в ладони. Вся эта ситуация её раздражала. Неопределённость, реакция матери, странный мужчина, неспособность предотвратить буллинг в школе, и этот отвратительный густой запах сигарет, стоявший на кухне,от которого болит голова. Тревожившее её вопросы сместились в одну гущу, и ругань матери отошла на второй фон. Сейчас она думала о том, как хорошо было бы, постучись сейчас в дверь кто-нибудь. Мама побежит открывать, а за порогом он... Акихиро Хирано. Мама бросается в его объятия, и они оба плачут от счастья ...
- Черт! - вскрикнула Аканэ - вместе с тем раздался звонкий грохот, словно кто-то уронил что-то очень тяжёлое. Так оно и было. Металлическая вытяжка, казалось бы, надёжно зафиксированная к деревянной поверхности кухонного шкафчика теперь красовалась на полу.
- Как это произошло? - постепенно приходя в себя спросила Сетсуна
- Не знаю, надо спросить у того, кто собирал нам кухню - устало протирая брови отозвалась Аканэ - впрочем неважно, попрошу завтра кого-нибудь помочь с этим. Иди спать, уже поздно. И больше не смей никого впускать в мой дом. На этой неприятной ноте они и разошлись.
Сетсуна не придала особого значения этому происшествию. Хотя за последние полгода с предметами в этом доме творилось нечто странное. Они падали сами по себе. Однажды Аканэ, открыв полку с кухонными приборами, обнаружила изогнутые в спираль ложки. В этом явно была замешана нечеловеческая рука. Спрашивать об этом дочь она не стала, поскольку, вероятно, догадывалась в чём дело