Глава 4
...дед сказал:
- Ладно, пойдём домой. Ты, должно быть, устал после ночи в полицейском участке.
Е Чэнь невольно посмотрел на женщину-полицейского, которая улыбнулась и погладила его по голове.
- Е Чэнь, живи хорошей жизнью.
Мысли Е Чэня зациклились на этих четырёх словах - «живи хорошей жизнью». Яо Дунлян потянул его за собой, и они медленно вышли из здания полиции. Остановившись во дворе, Е Чэнь обернулся и посмотрел назад. Государственный герб, висящий на здании полицейского участка, казалось, символизировал правосудие, но мальчик был ещё слишком мал, и не совсем понимал, что такое правосудие.
- На что ты смотришь? — Спросил Яо Дунлян.
Е Чэнь лишь покачал головой. Прохладный утренний ветерок и восходящее солнце, казалось, возвещали о наступлении нового дня. Нового дня для Е Чэня.
****
Дом, в котором жил Яо Дунлян, был старым, расположенным в бывшей Французской концессии. Этот город, как и другие крупные китайские города, пережившие унизительные периоды истории, когда-то был раздроблен на множество частей-концессий: Британскую, Французскую, Японскую, Российскую и так далее. В те времена на китайской земле верховодили иностранцы!
Этот старый дом купил отец Яо Дунляна. В то время он стоил недорого, во-первых, потому что семья Яо была хорошего происхождения - из неё вышло много подпольщиков и прогрессивной молодёжи. А во-вторых, потому что вся семья со стороны матери была военной - двое её членов были известными генералами. Так что с приобретением дома не возникло особых хлопот.
Хотя дом и находился во Французской концессии, он не был особенно выдающимся. В отличие от тех знаменитых зданий, которые были отреставрированы правительством и на стенах которых теперь висели таблички, объявляющие их бывшими резиденциями такого-то и такого-то, предыдущим владельцем этого дома был всего лишь коммерсант. Позже он таинственно исчез, и поскольку за ним числились крупные долги, дом был выставлен на аукцион в качестве залога, и много раз переходил из рук в руки, пока в итоге не оказался в руках семьи Яо.