6

•Замечательный день сегодня.
То ли чай пойти выпить.
То ли повеситься•
|А.П.Чехов|

Молчание будто дышало в затылок. Густое, тяжелое, вязкое оно окутало салон машины, будто кто-то натянул чёрную ткань на окна и вырезал весь мир за их пределами. Только Егор. Только Мия. Только тысячи несказанных слов между ними.

Мия сжала челюсть, глядя прямо перед собой. Она чувствовала, как начинает трясти от напряжения. От злости. От обиды. От того, что всё это снова вернулось, как только она увидела его лицо.

- А теперь просто открой эту чёртову дверь
Выдохнула она, голос сорвался на последнем слове.
- Пожалуйста.

Егор молчал. Как будто не услышал. Или услышал, но не мог позволить себе выполнить эту просьбу. Он продолжал смотреть на неё. Не в упор скользяще, краем глаза, будто боялся, что она исчезнет, если посмотрит прямо. А может, наоборот, испугается её взгляда.

- Прости
Выдохнул он тихо, почти шёпотом, будто это было запрещённое слово.
- Прости... Я знаю, я идиот. Настоящий. Не спорю.

Он провёл рукой по лицу, сжав пальцы в кулак на полпути, и снова посмотрел на неё. В этот раз прямо. В глазах больше не было бравады, не было насмешек, не было "старого Егора". Только усталость. Вина. И, возможно, что-то ещё. То, о чём Мия боялась даже думать.

- Я не знаю, как это исправить
Произнёс он почти отчаянно.
- Я пытался забыть, я думал, так будет лучше... но это не стало лучше. Никак. Я просто всё сломал. И потерял тебя.

Мия молчала. Всё внутри крутилось, как стиральная машинка на бешеной скорости. Сердце билось неровно. Глаза всё ещё были сухими, но это была та сухость, что приходит перед бурей.

Она медленно повернула голову к нему. И впервые за всё это время посмотрела прямо в глаза.
- Поздно, Егор.
Голос Мии прозвучал ровно, но слишком тихо, чтобы не быть больным. Слишком спокойно, чтобы быть правдой.
- А теперь открой дверь.

Он выдохнул резко, как будто этот момент был для него финальным, как будто сейчас он откроет не просто дверь, а отпустит всё. Но вместо этого, неожиданно для самой Мии, он потянулся и одним нажатием разблокировал замки. А потом... резким движением притянул её к себе.

И прежде чем она успела отреагировать, его губы коснулись её. Это не был мягкий, тёплый, нежный поцелуй это был отчаянный, запоздалый, пропитанный виной и сожалением жест. Такой, которым целуют тогда, когда больше не верят, что смогут. Когда больше нечего терять.

Мия отпрянула моментально. Будто её обожгли. В её глазах полыхнуло. Она не думала. Просто инстинктивно занесла руку и с силой ударила его по щеке. Треск ладони по коже разлетелся по салону.

- Идиот!
Прошипела она зло, глядя ему в глаза с такой болью, что даже ему пришлось опустить взгляд.

Девушка распахнула дверь и вышла, захлопывая её с размаху, будто ставила точку. Но не успела голос Егора догнал её прежде, чем металл встретился с металлом.

- Мия... Ладно, ты врёшь мне. Но не ври себе.
Его голос звучал тише, но в нём было что-то нестерпимо честное.
- Глаза не врут... а в твоих видно ты всё ещё любишь меня.

Мия на секунду застыла. В воздухе как будто повисла эта фраза. Она не обернулась. Просто сильнее сжала губы, и, будто отвечая молча, ещё сильнее хлопнула дверью машины. Так, чтобы точно услышал.

И пошла вперёд. Не оглядываясь. Сбивая топотом кроссовок ночную тишину. Только её сердце, кажется, ещё на мгновение задержалось там, в салоне. В тех словах. В тех глазах.

Машина Егора так и осталась стоять под домом, будто заколдованная. Он не выключал фары, не отводил взгляд от подъезда, просто сидел в тишине, положив руки на руль вальяжно сидев в водительском кресле, будто. Только когда в окнах на четвёртом этаже, в том самом, где жил её свет, её смех, её комната вспыхнул тёплый жёлтый свет, он позволил себе вдохнуть глубже. И, опустив взгляд, медленно тронулся с места. Не спеша. Будто не хотел окончательно уезжать.

А в это время Мия, едва захлопнув за собой дверь, осела на пол прямо в прихожей. Её сумка с глухим стуком упала рядом, кроссовки остались криво развернутыми она просто не могла больше сдерживаться.

Слёзы вырвались сами, без спроса, будто всё, что она сдерживала весь вечер, прорвало плотину. Они катились по её щекам, горячие, обидные, размывая всё то, что она так отчаянно пыталась забыть. Ладони дрожали, губы задрожали вместе с ними. Она не всхлипывала громко наоборот, плакала тихо, как будто даже сейчас не хотела, чтобы кто-то услышал.

Это был не просто вечер. Это был вечер, который она мечтала не переживать. Вечер, который она думала давно в прошлом.

А сердце, предательски сильно, билось в груди потому что, как бы она ни отрицала... оно всё ещё помнило.

Она встала на ноги резко, почти без усилия, как будто внутри неё что-то сгорело, оставив только ярость и боль. Слёзы всё ещё текли, но теперь это были не просто слёзы обиды, это была злость, разочарование, бессилие. В коридоре её взгляд упал на первую тумбочку, и через секунду с неё всё уже летело на пол: ключи, свечи, старая кружка с треснутой ручкой, которую она когда-то берегла. Всё. Вторая, и ручка выдвижного ящика с треском дёрнулась, а за ней посыпались какие-то бумаги, зарядки, забытые наушники. Третья, и звук падающей косметички эхом прокатился по стенам.

Мия шла по квартире, как буря. Босые ноги по ламинату, дыхание сбивалось, а в груди колотилось то самое чувство, которое никак не отпускало.

Она влетела на кухню. Открытая полка, баночка с сахаром на пол. Хлоп дверца шкафа посуда задребезжала, и одна тарелка не выдержала, треснула, упав боком. Но ей было плевать. Абсолютно.

- Ненавижу...
Прошептала она дрожащими губами.
- За всё. За это. За тогда. За сейчас. За то, что снова появился...

Она схватилась руками за край стола, будто это было единственное, что держало её от полного падения. Волосы растрёпаны, щеки красные, в глазах металась буря.

Эта квартира была её тихим местом. Её безопасной зоной. А теперь она была полем боя.

И больше всего её злило не то, что он поцеловал её.

А то, что она на секунду самую короткую, самую слабую почти хотела ответить.

Мия медленно вошла в ванную, будто шаг за шагом покидала поле сражения. Всё внутри ещё дрожало от боли, обиды, невыносимой усталости, но на поверхности холодная пустота. Она сбросила с себя одежду почти механически, не задумываясь, оставляя её лежать на полу как ненужную оболочку.

Горячая вода обрушилась на неё с потолка, окутывая паром, обжигая кожу так сильно, что под ней всё словно замирало. Она стояла, не двигаясь, запрокинув голову назад, позволяя воде стекать по лицу, смывая остатки слёз и отчаяния, но внутри всё ещё бурлило. Горело. Жгло.

Взгляд упал на полочку та самая бритва, лежащая рядом с шампунем, как будто специально ждала.

Мия медленно потянулась, взяла её в руки. Не думая. Или наоборот думая слишком громко. Она достала лезвие, металлическое, блестящее от пара, и прижала его к коже запястья.

Рука немного дрожала. Сердце стучало слишком громко.

Она стояла, смотрела на лезвие, на свою кожу, на тонкие голубые вены, и внутри снова что-то треснуло.

- Ну давай
Прошептала она, но сама не поняла, к кому обращалась. К себе? К нему? К миру?

И потом...

___________________________________________

1135 слов.

Поставь пожалуйста звёздочку ⭐
Тебе не сложно, а мне приятно)))