Глава 1
Пролог.
Пролог.
«Ржавчина»
Заброшенный цех градообразующего завода. Декабрь 1999 года.
На сцене - темнота. Только слабый, блуждающий луч фонаря. Он скользит по бетонному полу, по стенам с осыпающейся штукатуркой, по масляным лужам.
Луч останавливается. В его круге - ржавый токарный станок. когда-то он был зеленым. Теперь на нем - бурая корка, похожая на запекшуюся кровь. Чуть выше - эмалированная табличка. Надпись почти стерлась, но луч фонаря выхватывает: «Ударник коммунистического труда».
Тишина. Такая плотная, что слышно, как где-то далеко капает вода. Кап. Кап. Пауза.
Внезапно - голос. Они звучат из черных динамиков, расставленных по периметру сцены. Голоса не видят друг друга. Это документальные записи 1999 года.
ГОЛОС 1 (мужской, усталый). - Зарплату не платили четырнадцать месяцев. Четырнадцать. Я директору в кабинет зашел. Говорю: «Сергей Палыч, дети есть чего?» А он мне - доллар показывает. Из кармана достал, сложил пополам и обратно положил.
ГОЛОС 2 (женский, надломленный). - Мы станки на металлов сдавали. Понимаете? На вес. Токарный станок, на котором мой отец работал - тридцать лет, - его погрузили в «КамАЗ» и увезли в неизвестном направлении. Я стояла и смотрела. И плакать не могла.
ГОЛОС 3 (молодой, с агрессией). -Я в Чечню ушел воевать. Там хоть платили. А здесь что? Сидеть и ждать, когда завод сам сдохнет? Он уже сдох. Мы просто труп не похоронили.
Пауза. Луч фонаря начинает двигаться быстрее, будто ищет кого-то. На секунду выхватывает старый транспарант на стене: «Слава КПСС!» - буквы наполовину оторваны.
Скрип. Шаги. из темноты выходит Бригадир.
Он выглядит старше своих лет. Лицо небритое, глаза запавшие. Рабочая куртка - когда-то синяя, теперь серо-черная. На рукаве - масляное пятно. В одной руке - ржавый болт, в другой - потухшая сигарета.
Он идет не спеша. Останавливается у станка. Проводит рукой по резцу. Смотрит на пальцы - на них ржавчина.
Молчит. Долго.
Потом поднимает голову вверх - туда, где когда-то был фонарь. Теперь там пустота и паутина.
БРИГАДИР Мы верили, что станки кормят. (Пауза). А они просто умирали дольше нас. Вот этот, - он хлопает ладонью по станине, - его запустили в шестьдесят первом. Хрущев еще был. Он работал и работал. Детали точил для подшипников. А потом пришел человек в костюме, посмотрел и сказал: «Неэффективно». И все. Выключил. Навсегда.
Бригадир садится на корточки. Достается зажигалку. Пытается прикурить - не получается. Бросает сигарету на пол.
БРИГАДИР Говорят, девяностые кончились. Нет, они не кончились. Они просто переехали. В другие цеха. В другие города. (Встает.) А здесь осталась только ржавчина и наша память. Которая не кормит.
Он делает шаг к выходу. Останавливается. Оборачивается.
БРИГАДИР Хотите понять. что мы потеряли? Посмотрите на этот станок. И посмотрите на себя. Мы - такие же. Нас тоже когда-нибудь выключат. И скажут: «Неэффективно».
Свет гаснет. Остается только звук капающей воды. Кап. Кап. Кап.