Осколки в бархате

billie eilish - blind faith

Tell me why am i Emotional

Manele on street

Запах крови всегда был одинаковым. Металлическим, густым, въедающимся в поры, даже сквозь латекс перчаток.

Для кого-то это был запах страха и смерти, для Элары Гримвуд - запах работы. Единственного места, где хаос мира подчинялся строгим протоколам и алгоритмам.

- Давление падает! Шестьдесят на сорок! - крик анестезиолога разрезал стерильную тишину операционной, перекрывая ритмичный писк монитора, который с каждой секундой становился все более истеричным.

Элара даже не моргнула. В свои двадцать один год она привыкла, что на нее смотрят с недоверием. Слишком молодая. Слишком худая. Слишком похожая на девочку, которая должна сидеть на парах в университете, а не стоять за операционным столом, держа в руках чью-то жизнь.

Но ее руки - тонкие, изящные пальцы пианистки, как когда-то шутил Рэй - не дрожали. Никогда.

- Зажим, - её голос прозвучал пугающе ровно, контрастируя с паникой в глазах медсестры-практикантки.
- Быстрее. У нас разрыв селезенки, брюшная полость полна крови. Отсос.

Она работала как отлаженный механизм. Голубые глаза, обычно яркие и насмешливые, сейчас превратились в два осколка льда, сканирующих открытую рану.

Она не видела человека - мужчину лет сорока, попавшего в аварию, - она видела задачу. Решить уравнение, где переменными были время и объем кровопотери.

- Гемостаз не держится, доктор Гримвуд!

- Я вижу, - рявкнула Элара, перехватывая инструмент. - Еще один зажим. Сейчас.

Пот скатывался по ее виску, впитываясь в медицинскую шапочку, скрывающую густые темные волосы. Спину ломило от напряжения - она стояла в одной позе уже пять часов. Но адреналин, этот холодный, верный друг, держал её в тонусе.

- Мы теряем его... - прошептала медсестра.

- Никого мы не теряем, пока я не скажу, что всё кончено, - процедила Элара сквозь зубы.
- Адреналин, один кубик. Массивное переливание, продолжайте. Я нашла артерию.

Следующие десять минут прошли в размытом пятне движений. Щелчок зажима. Звук отсоса, жадно глотающего багровую жидкость. Шовный материал, мелькающий в её руках с неестественной скоростью. Она была гением. Вундеркиндом, закончившим экстерном школу, а затем и медицинский, поглощая знания с жадностью голодного зверя, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями. Работа была её щитом. Ее броней.

- Давление стабилизируется, - выдохнул анестезиолог, и в его голосе прозвучало неподдельное уважение.
- Девяносто на шестьдесят. Ритм синусовый.

Элара отступила на шаг, позволяя ассистентам закончить наложение швов на кожу. Она разжала пальцы, чувствуя, как их начинает покалывать от вернувшегося кровообращения. Глубокий вдох. Запах крови никуда не делся, но теперь к нему примешивался запах победы.

- Отличная работа, доктор Гримвуд, - кивнул старший хирург, который наблюдал за ней из угла, готовый вмешаться, но так и не сдвинувшийся с места.

- Для столь юного возраста у вас пугающая хватка.

- Мне просто не нравится проигрывать, доктор Коллинз, - бросила она, стягивая окровавленные перчатки с резким щелчком.

- Особенно смерти.

Она вышла из операционной, толкнув бедром тяжелую дверь. Коридор встретил её гулом ламп дневного света и привычной суетой ночной смены.

Элара потерла шею, чувствуя, как чудовищная усталость наваливается на плечи бетонной плитой. Двадцать один час на ногах. Ей нужно было кофе. Ведро кофе. Или что-то покрепче, но до конца смены оставалось еще два часа.

Она направилась в ординаторскую, игнорируя взгляды персонала. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то с завистью.
«Дочь богатых родителей»,
«протеже»,
«выскочка» - она слышала всё это за спиной. Никто не знал, что её фамилия - Дарквуд - открывала любые двери, но она принципиально использовала девичью фамилию матери, чтобы доказать: она чего-то стоит сама по себе.

В ординаторской было пусто и темно, лишь свет уличного фонаря пробивался сквозь жалюзи. Элара подошла к своему шкафчику, прижалась лбом к прохладному металлу.

Тик-так.

В тишине мысли возвращались. Те самые, от которых она бежала.

Воспоминания о детстве. О криках. О мужчине, которого она когда-то называла папой, и о том, как его руки сжимались на её горле.

Ей было восемь, но она помнила каждую трещину на потолке, на которую смотрела, пока воздух покидал её легкие.

Дыхание Элары сбилось. Грудь сдавило. Паническая атака. Знакомая, липкая, холодная.

- Нет, - прошептала она, с силой впиваясь ногтями в ладони. Боль отрезвляла.
- Не сейчас. Ты в безопасности. Он в тюрьме. Или в аду. Неважно.

Она резко открыла шкафчик, чтобы достать телефон. Экран засветился, показывая кучу уведомлений.

Пять пропущенных от Ливианы.
Два от мамы.
И сообщение от Рэя:

«Если ты сейчас не выйдешь из своей обители скорби и боли, я ворвусь туда в костюме медсестры и вынесу тебя на руках. Мы в "Вельвете". Ждем.»

Уголки её губ дрогнули. Рэй. Её луч света в этом темном царстве.

Элара быстро переоделась. Сняла бесформенный хирургический костюм, оставшись в кружевном белье, которое странно смотрелось в этом стерильном месте.

Натянула узкие черные джинсы, подчеркивающие её бёдра, и объемный свитер, в котором она тонула. Взглянула в зеркало.

Бледная кожа, под глазами залегли тени, делая их цвет еще более пронзительно-голубым. Брюнетка с внешностью ангела, который слишком долго гулял по аду.

- Ты справишься, Эл, - сказала она своему отражению.
- Просто вечер с друзьями. Никаких призраков.

Выходя из больницы, она на мгновение замерла на крыльце. Ночной воздух был влажным и холодным. Элара поежилась, обхватывая себя руками.

У неё возникло это чувство. Снова.
Ощущение тяжелого, внимательного взгляда, который прожигал спину. Словно прицел снайперской винтовки. Волоски на затылке встали дыбом. Она резко обернулась, вглядываясь в темноту парковки.

Ряды машин, мокрый асфальт, мерцание фонаря. Никого.
Только в дальнем углу, в самой густой тени, ей показался силуэт огромного черного мотоцикла. Двигатель не работал, фары были погашены. Просто тень среди теней.
Сердце пропустило удар.

- Параноик, - прошипела она сама себе, встряхивая головой.
- Тебе просто нужно выспаться.

Она сбежала по ступенькам, направляясь к своему скромному седану, который выглядел смешно на фоне дорогих авто главврачей. Но это была её машина, купленная на её зарплату.

Элара не знала, что из темноты за ней действительно наблюдали.
Пара зеленых глаз, холодных, как изумруды на дне океана, следила за каждым её движением. Человек на мотоцикле не шелохнулся, даже когда она завела мотор и выехала с парковки. Он просто сидел, сливаясь с ночью, огромный, пугающий, источающий угрозу. Его рука в черной кожаной перчатке медленно сжалась на рукоятке руля.

- Беги, Принцесса, - прошептал Кайрон Дарквуд, и его голос был тише шелеста шин.

Бар «Вельвет» был полной противоположностью больнице. Шумный, прокуренный, пульсирующий басами, от которых вибрировала грудная клетка. Свет здесь был приглушенным, красным и золотым, создавая иллюзию интимности среди сотен людей.
Элара протиснулась сквозь толпу, уворачиваясь от чьих-то локтей и пьяных объятий. Она ненавидела толпу, но любила тех, кто ждал её за дальним столиком.

Рэй Рэвенмур был невозможно красив. Даже в полумраке его светлые волосы, уложенные в творческом беспорядке, словно светились. Он сидел, вальяжно откинувшись на диванчике, и что-то увлеченно рассказывал, активно жестикулируя.

Актер до мозга костей.

Рядом сидела Ливиана Эшвуд - идеальная, как фарфоровая кукла, с ее прямыми светлыми волосами и пронзительно-зелеными глазами. Она пила коктейль через трубочку и закатывала глаза, явно слушая очередную историю Рэя о «гениальной импровизации» на съемочной площадке.

- А потом режиссер говорит:
«Рэй, это было слишком драматично для рекламы йогурта!», а я ему... - Рэй осекся, заметив подошедшую Элару.

Его лицо мгновенно просветлело, теплая каряя улыбка стерла всё притворство.

- Эл! Наконец-то! Я уже начал думать, что ты решила вырезать аппендицит всему персоналу.

- Только тем, кто плохо себя вел, - парировала Элара, падая на диван рядом с ним.

Усталость на мгновение отступила.

- Привет, ребята.

- Ты выглядишь ужасно, - констатировала Ливиана, придирчиво осматривая подругу.
- Тебе нужно есть. И спать. И, возможно, сходить к косметологу, потому что эти круги под глазами скоро станут больше моих амбиций открыть вторую клинику.

- Спасибо, Лив. Я тоже рада тебя видеть. Твоя поддержка как всегда на высоте, - фыркнула Элара, стягивая со стола меню. - Мне нужно что-то, что содержит сто процентов спирта и ноль процентов осуждения.

- Джин-тоник, - скомандовал Рэй проходящей официантке, даже не взглянув на нее, хотя та явно пыталась поймать его взгляд. Он повернулся к Эларе и, игнорируя её попытку отодвинуться, обнял за плечи, притягивая к себе.

- Тяжелая смена?

Элара на секунду напряглась. Физический контакт всегда был для неё сложной темой. После того, что случилось в детстве... Она доверяла немногим. Но это был Рэй. Рэй, который носил её портфель в первом классе. Рэй, который бил морды мальчишкам, дёргавшим её за косички. Рэй, который знал о её демонах почти всё.
Она выдохнула и расслабилась, позволяя себе на секунду положить голову ему на плечо. От него пахло дорогим парфюмом и табаком.

- Сложная, - призналась она. - Авария. Парень едва не отправился на тот свет. Но я его вытащила.

- Ты крутая, Гримвуд, - Рэй слегка сжал её плечо. - Серьезно. Я тут играю героев, а ты настоящий герой.

- Ой, перестаньте, меня сейчас стошнит от этой патоки, - поморщилась Ливиана, но в её глазах читалась гордость.
- Кстати, о героях и злодеях. Твоя мама звонила мне. Спрашивала, придешь ли ты на воскресный ужин.

Елара мгновенно выпрямилась, сбрасывая руку Рэя. Уютная атмосфера разбилась вдребезги.

- Мама звонила тебе? Почему не мне?

- Потому что ты не берешь трубку, когда находишься в режиме «Бог хирургии», - Ливиана пожала плечами.

- Она очень хочет, чтобы ты пришла. Сказала, что твой отчим... отец... соскучился.

Уильям Дарквуд. Отец Кайрона. Человек, который спас её маму и её саму, когда их жизнь рушилась. Он стал ей настоящим отцом. Добрый, мудрый, бесконечно терпеливый. Елара любила его. Но у его фамилии был и другой носитель.

- Кайрон будет там? - вопрос вырвался раньше, чем она успела его обдумать.

Голос предательски дрогнул.

Рэй и Ливиана переглянулись. Это был тот самый обмен взглядами, когда друзья знают что-то, что не хотят говорить.

- Эл, - осторожно начал Рэй, его голос стал серьезнее.
- Он вернулся в город неделю назад. Об этом пишут во всех новостях. «Дарквуд Лигал» выиграли процесс века, и он... ну, он теперь полноценный босс.

Сердце Елары ухнуло куда-то в район желудка.

Кайрон.

Ее сводный брат. Ее бывший защитник. Ее самый страшный кошмар и самая сладкая боль. Они не виделись три года. С тех пор как он уехал в Нью-Йорк открывать филиал, а она осталась здесь, заканчивать учебу. Их расставание было... катастрофой. Холодной войной, переросшей в ядерный взрыв молчания.

- Я знаю, что он вернулся, - солгала Элара, хватая свой принесенный коктейль и делая большой глоток.

Горькая жидкость обожгла горло.

- Я просто спросила, будет ли он на ужине.

- Скорее всего, - сказала Ливиана, крутя трубочку в бокале.
- Он теперь большая шишка. Видимо, решил навестить старое гнездо. Слушай, Эл... если ты не хочешь идти, не иди. Мы можем придумать тебе оправдание. Скажем, что у тебя срочная пересадка мозга. Или что тебя похитили инопланетяне.

- Я не боюсь его, - резко ответила Элара. Слишком резко. В этом была её проблема - она всегда становилась колючей, когда ей было страшно.

- Он просто мой сводный брат, с которым мы не ладим. Это в прошлом.

- Эл... - тихо сказал Рэй. Он больше не улыбался. В его карих глазах читалось беспокойство.
- Кайрон... он изменился, Элара. Я видел его фото в газетах. Он выглядит...

- Как? - она подняла на него взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается.

- Как человек, который готов сжечь этот город, если ему что-то не понравится, - закончил Рэй.
- И он опасен. Я серьезно. Ходят слухи о его методах. Он не просто юрист, он... хищник.

Елара нервно рассмеялась, но смех вышел ломким.

- У меня черный пояс по сарказму и скальпель в кармане. Я справлюсь с одним напыщенным юристом.

Но внутри неё все дрожало. Она вспомнила тот взгляд на парковке.

Мотоцикл.

«Неужели это был он?»

Нет. Кайрон Дарквуд не стал бы следить за ней из тени. Он бы подошел и уничтожил её морально глядя прямо в глаза. Таков был его стиль. Прямой. Жестокий. Бескомпромиссный.

- Давайте сменим тему, - попросила Элара, чувствуя, как подступает паника. Ей нужно было отвлечься.

- Рэй, расскажи про ту официантку. Ту, что в рекламе йогурта.

Рэй понял намек. Он снова нацепил маску весельчака, но его взгляд то и дело сканировал зал, словно он ожидал нападения. И он был прав.

Потому что за ними наблюдали.

В VIP-ложе, на втором этаже, скрытой за тонированным стеклом, сидел мужчина. Он не пил, не курил, не развлекался с девушками, которые крутились рядом. Он сидел в кресле, широко расставив ноги, и смотрел вниз. Прямо на столик, где сидела хрупкая брюнетка.
Его пальцы медленно поглаживали голову огромного добермана, сидящего у его ног. Собака была единственным живым существом, которому позволено было находиться здесь.

Кайрон Дарквуд видел, как Рэй обнял Элару.

Стекло бокала в его руке треснуло. Тонкая паутина трещин побежала по хрусталю, и капля дорогого виски упала на ковер, темная, как кровь.

- Локи, - его голос был низким, вибрирующим, как рык зверя.
- Кажется, нашему другу Рэю надоели его руки. Раз он так смело ими размахивает.

Доберман поднял голову, его уши насторожились. Он тихо заскулил, чувствуя ярость хозяина.

Кайрон не отрывал взгляда от Елары. Она смеялась, но он видел напряжение в её плечах. Он знал её лучше, чем она сама себя. Он знал, что она устала. Знал, что она не ела сегодня. Знал, что она боится предстоящего ужина.

- Смейся, Принцесса, - прошептал Кайрон, отставляя сломанный бокал.
- Скоро тебе будет не до смеха.

Он встал. Его рост - больше двух метров - заставлял пространство казаться меньше. Широкие плечи, обтянутые черной рубашкой, мощная шея, лицо, высеченное из гранита, с жесткой линией челюсти и холодными зелеными глазами. Он был красив пугающей, дьявольской красотой.

Он достал телефон и набрал номер.

- Да, мистер Дарквуд? - ответил голос начальника его службы безопасности.

- Рэй Рэвенмур. Узнай про него всё. С кем спит, что ест, где паркуется. И отправь ему «подарок».

- Какой именно, сэр?

- Штраф. Проверку налоговой. Что угодно, что испортит ему настроение завтра утром. Пусть знает, что удача от него отвернулась.

- Будет сделано.

- И еще, - Кайрон сделал паузу, глядя, как Елара встает, чтобы пойти в дамскую комнату.
- Проследи, чтобы Элара доехала до дома без приключений. Если кто-то к ней приблизится ближе чем на метр... ломай ноги. Без предупреждения.

- Понял, сэр.

Кайрон сбросил вызов. Он не был героем её романа. Он был злодеем. Но он был её злодеем. И никто другой не имел права прикасаться к его собственности. Даже если она сама еще не знала, что принадлежит ему.

Дамская комната встретила Элару тишиной и запахом дешевого цветочного освежителя, который безуспешно пытался перебить аромат дорогих духов и сигарет.

Здесь было пусто, если не считать девушки у зеркала, которая агрессивно подводила губы красной помадой, едва не тыкая стержнем себе в глаз.

Элара подошла к раковине, включила ледяную воду. Ей нужно было смыть с себя этот вечер, этот разговор, это внезапное упоминание имени, которое она три года старательно выжигала из памяти каленым железом.

Кайрон.

Она плеснула воду в лицо, не заботясь о макияже. Тушь у нее была водостойкая - профессиональная привычка, никогда не знаешь, когда придется плакать или потеть над открытой грудной клеткой.

Капли холодной воды стекли по шее, заставляя кожу покрыться мурашками.
Она подняла взгляд на свое отражение. Из зеркала на нее смотрела незнакомка. Слишком бледная, слишком изможденная. Голубые глаза казались измучеными.

- Ты врач, Элара, - прошептала она себе.
- Ты режешь людей, чтобы спасти их. Ты видела кишки, мозги и остановившиеся сердца. Ты не можешь бояться своего сводного брата. Это нелепо.

Но руки предательски дрожали.
Дело было не в страхе физической расправы. Кайрон никогда не бил её. Нет. Ни разу. Даже когда она в шестнадцать лет, в приступе подросткового бунта, разбила его любимый ssc tuatara. Он тогда просто посмотрел на неё и тихо сказал: « Всё в порядке, главное что ты цела».

Она боялась не боли. Она боялась того, как он умел проникать ей в голову. Как он заполнял собой все пространство, вытесняя воздух. Он был вирусом, против которого у нее не было иммунитета.

- Эй, ты в порядке? - девушка с помадой перестала краситься и с сочувствием посмотрела на Элару.
- Выглядишь так, будто увидела призрака.

- Вроде того, - криво усмехнулась Елара, вытирая лицо бумажным полотенцем.
- Призрака из прошлого. Спасибо.

Она вышла обратно в зал, надев свою броню из сарказма и равнодушия.

- Мне пора, - заявила она, подойдя к столику.
- Завтра утром меня ждет куча бумажной работы и, возможно, еще один разрыв селезенки.

- Я отвезу тебя, - Рэй тут же вскочил, хватая ключи от машины.
- Ты едва на ногах стоишь.

- Нет, - отрезала Элара, возможно, слишком резко. Она увидела, как Рэй нахмурился, и смягчила тон.
- Рэй, правда. Я на машине. И мне нужно побыть одной. Включу музыку, проветрю мозги.

- Эл... - начала Ливиана.

- Я напишу, как доеду. Честное слово.
Она не дала им возможности возразить. Быстрый поцелуй в щеку Ливиане, короткое объятие Рэя, она чувствовала, как он напрягся, не желая отпускать.

Улица встретила её дождем. Мелкая, противная изморось, которая превращала город в размытую акварель. Элара добежала до своего седана, прыгнула внутрь и сразу заблокировала двери.

Привычка.

Она завела мотор, включила печку на полную мощность.

Выезжая с парковки, она снова посмотрела в зеркало заднего вида.

Тот угол, где стоял мотоцикл, был пуст.

- Показалось, - выдохнула она.
- У страха глаза велики.

Елара включила радио. Играл какой-то старый джаз - единственное, что успокаивало её нервы. Она вырулила на шоссе, ведущее к пригороду, где жили её родители. Ехать до своей квартиры не было смысла - мама с утра начнет обрывать телефон, умоляя приехать пораньше перед ужином. Проще переночевать в особняке, в своей старой комнате.

В той самой комнате, которая находилась через стенку от комнаты

Кайрона.

Черт.

Дорога была почти пустой. Фонари мелькали ритмичными вспышками. Элара расслабилась, одной рукой придерживая руль, другой массируя висок.

Именно в этот момент она заметила свет фар позади.

Слишком яркий.
Ксеноновые огни огромного внедорожника ударили по глазам через зеркало. Елара поморщилась и перестроилась в правый ряд, уступая дорогу «торопыге».

Но внедорожник тоже перестроился.
Он висел на хвосте, буквально в метре от её бампера.

- Идиот, - пробормотала Елара.

Сердце ускорило ритм.
- Обгоняй же.

Она снова ушла влево. Джип повторил маневр. Это уже не было похоже на случайность. Это была игра.

Паника, холодная и липкая, начала подниматься из желудка к горлу. Элара вспомнила отца. Биологического отца. Он любил так делать - пугать, загонять в угол, прежде чем ударить.

«Он не мог найти меня. Он в тюрьме. Ему дали пятнадцать лет».

Но страх не слушал логику.

Джип резко ускорился и поравнялся с ней. Элара мельком глянула в боковое окно. Стекла внедорожника были наглухо затонированы. Она не видела, кто там, но чувствовала исходящую от машины агрессию.

Внезапно джип дернулся в её сторону, словно пытаясь столкнуть её на обочину.

Елара вскрикнула, рефлекторно выкручивая руль вправо. Шины взвизгнули на мокром асфальте. Машину повело, но она, благодаря курсам экстремального вождения, подарок отчима, сумела выровнять траекторию.

- Что тебе надо?! - закричала она в пустоту салона, вцепившись в руль до побелевших костяшек.

Джип не отставал. Он снова прижался к ней, на этот раз с явным намерением ударить. Элара увидела впереди крутой поворот. Если он толкнет её там, она улетит в кювет. На такой скорости это верная смерть.

- Пожалуйста, нет... - слезы брызнули из глаз. Она потянулась к телефону, лежащему на соседнем сиденье, но в этот момент джип ударил её в заднее крыло.

Удар был сильным. Элару мотнуло, телефон улетел под сиденье. Машину закрутило, но она каким-то чудом удержала её на дороге, хотя скорость упала.

Джип затормозил перед ней, перекрывая дорогу. Из него начали выходить двое. Крепкие, в капюшонах. В руках у одного блеснуло что-то металлическое.

Монтировка.

Элара судорожно проверяла, заблокированы ли двери. Дыхание перехватило.

Это конец.

Это не отец, это просто какие-то отморозки, которые решили развлечься с одинокой девушкой на ночной трассе.

Один из нападавших уже подошел к капоту и замахнулся монтировкой.
Елара зажмурилась, готовясь к звону разбитого стекла.

Но удара не последовало.

Вместо этого ночную тишину разорвал рев.

Звук был таким мощным, что казалось, завибрировал сам асфальт. Это был не двигатель машины. Это был зверь.

Элара открыла глаза.

Из темноты, на сумасшедшей скорости, вылетел черный мотоцикл.

Он двигался как снаряд, как черная молния. Байкер даже не затормозил. Он влетел в пространство между машиной Элары и нападавшим.

В последний момент мотоциклист положил байк на бок в управляемом заносе, сбивая с ног парня с монтировкой задним колесом.

Хруст костей был слышен даже через закрытые окна. Нападавший взвыл и отлетел в кусты.

Второй, водитель джипа, застыл в ступоре.

Байкер поднял мотоцикл с пугающей легкостью, заглушил мотор и поставил его на подножку.

Он встал.
Огромный. Весь в черной коже. Лицо скрыто под черным матовым шлемом. Ни единой полоски цвета, только тьма.
Он не спешил. Он медленно снял перчатки, аккуратно положив их на сиденье байка.

Второй нападавший, опомнившись, выхватил нож и бросился на незнакомца.

- Я тебя прирежу, урод!

Элара хотела закричать:
«Осторожно!», но голос пропал.

Байкер даже не шелохнулся, пока нож не оказался в сантиметрах от его куртки.
Движение было молниеносным. Элара, врач, знающая анатомию, даже не успела проследить траекторию.

Хруст. Крик.

Нападавший лежал на асфальте, баюкая сломанную под неестественным углом руку. Нож валялся рядом.
Байкер наступил тяжелым ботинком на горло лежащего.

Тот захрипел, суча ногами.

Человек в шлеме наклонился. Елара не слышала, что он сказал. Но видела, как побледнел бандит. Как ужас исказил его лицо. Байкер что-то тихо говорил ему, слегка усиливая давление на трахею. Это была не драка. Это была казнь, остановленная в миллиметре от финала.

Затем байкер выпрямился и указал пальцем на джип.

- П-понял... мы поняли... - прохрипел парень, поднимая своего стонущего товарища. Они, спотыкаясь и падая, поползли к машине. Через секунду джип, визжа шинами, сорвался с места и исчез в темноте, словно за ним гнались все демоны ада.

На дороге остались только Элара и черный байкер.

Тишина вернулась, но теперь она была звенящей, натянутой как струна.
Байкер медленно повернул голову в сторону машины Элары. Черное стекло шлема смотрело прямо на неё.
Элара не могла пошевелиться.

Она должна была уехать. Нажать на газ и бежать. Но она сидела, вжавшись в сиденье, загипнотизированная этой темной фигурой.

Он подошел. Каждый шаг отдавался гулким ударом её сердца.

Подошел к водительской двери. Наклонился.
Элара видела свое отражение в визоре шлема - испуганную девчонку с расширенными зрачками.

Он поднял руку в кожаной перчатке,

- он успел надеть их снова?- пронеслось в мыслях

Он постучал по стеклу костяшкой указательного пальца.

Один раз.

Затем он сделал жест рукой - «поезжай». Спокойный, властный жест.
Он не открыл визор. Не спросил, как она. Не попросил благодарности.
Он просто стоял и ждал, пока она уедет.

Трясущимися руками Элара завела заглохший двигатель. Машина жалобно заурчала. Она включила передачу, бросила последний взгляд на спасителя.

Он стоял, скрестив руки на груди, широко расставив ноги. Как страж. Как статуя возмездия.

Элара нажала на газ.

Когда она отъехала на сто метров, она посмотрела в зеркало. Байкер снова сел на мотоцикл, но не поехал за ней. Он остался там, во тьме, охраняя её отступление.

Элара вдруг поняла одну вещь. От которой по спине пробежал не холод, а жар.

Этот разворот корпуса. Этот наклон головы. Та пугающая, расчетливая жестокость, с которой он сломал руку нападавшему.
Она знала эту жестокость.

- Кайрон..., - прошептала она одними губами.

Особняк Дарквудов возвышался на холме, как средневековый замок, модернизированный под двадцать первый век. Высокие стены, увитые плющом, кованые ворота с вензелями, камеры наблюдения на каждом углу. Это было место силы. Место денег. И место её самых счастливых и самых болезненных воспоминаний.

Охрана на воротах узнала её машину мгновенно, ворота бесшумно распахнулись. Элара въехала на подъездную дорожку, вымощенную камнем. Руки до сих пор дрожали после инцидента на дороге, но адреналин начинал отступать, уступая место свинцовой усталости.

Она припарковалась рядом с массивным «Мерседесом» отчима.

Гараж был открыт. Там стояло несколько машин. И...

Сердце Елары пропустило удар.

На свободном месте, там, где обычно стоял кабриолет её мамы, стоял черный мотоцикл.

Двигатель еще потрескивал, остывая. От него шел жар.

На сиденье лежал черный матовый шлем.

Элара почувствовала, как ноги подкашиваются. Значит, это не паранойя. Это был он. Он следил за ней.

Он спас её.

И он приехал сюда быстрее неё, очевидно, срезав путь через лес, который знал как свои пять пальцев.

Она глубоко вздохнула, пытаясь собраться.

- Спокойно, Элара. Ты взрослая девушка. Ты профессионал. Не дай ему увидеть твой страх. Она вошла в дом.

Огромный холл встретил её теплым светом и запахом ванили и дорогого дерева. Дом был безупречен. Мраморные полы, высокие потолки, картины в золоченых рамах.

- Елара! Боже мой, деточка!

Мама.

Елена Дарквуд, бывшая Гримвуд сбежала по лестнице, шурша шелком домашнего платья. Она выглядела прекрасно для своих сорока с хвостиком. Счастливая, ухоженная женщина, которая наконец-то нашла покой.

Она обняла дочь, прижимая к себе.

- Ты такая холодная! И бледная! Уильям, иди скорее, она приехала!

- Привет, мам, - Элара уткнулась носом в мамино плечо, вдыхая родной запах.

На секунду ей захотелось снова стать маленькой. Рассказать про нападение, про мотоциклиста, про свои кошмары. Но она промолчала.

Маме нельзя волноваться. Мама слишком долго страдала, чтобы сейчас грузить её проблемами.

Из гостиной вышел Уильям Дарквуд. Высокий, статный мужчина с сединой на висках и добрыми глазами. Он опирался на трость, старая травма колена, но это не делало его слабым. Он излучал спокойную уверенность.

- Привет, стрекоза, - улыбнулся он, используя детское прозвище, которое дал ей много лет назад.
- Рад тебя видеть. Мы уже начали думать, что больница поглотила тебя целиком.

- Привет, пап, - Элара подошла и обняла его. Он похлопал её по спине своей большой теплой ладонью.

- Ты похудела, - строго заметил он, отстраняясь и осматривая её.
- Ты вообще ешь? Я скажу повару, чтобы приготовил стейк. С кровью.

- Я ем, пап. Просто много работы.
В гостиной горел камин. Стол был накрыт на четверых.

Четверых.

Елара окинула взглядом комнату. Пусто.

- А где... - она не договорила.

- Кайрон? - закончил за неё Уильям, и его лицо стало чуть серьезнее, хотя в глазах плясали искорки.
- Он наверху. Принимает душ. Сказал, что попал под дождь по дороге.

«Попал под дождь, ломая кости бандитам», - подумала Элара, и её передернуло.

- Садись, милая, - мама суетилась вокруг стола.
- Выпей вина. Расслабься. Как работа? Как Рэй и Ливиана?

Елара села за стол, чувствуя себя как на электрическом стуле. Спиной к лестнице. Это была стратегическая ошибка. Она не любила сидеть спиной к входу, особенно когда в доме был хищник.

- Все хорошо, - ответила она механически, беря бокал с красным вином. Рука дрогнула.

- У Рэя новая роль, Ливиана собирается расширять клинику...

В этот момент она услышала шаги.

Тяжелые, размеренные шаги по дубовой лестнице.

Стук-стук. Стук-стук.

Разговоры родителей ушли на второй план. Звук шагов заполнил её вселенную.

Вместе с шагами послышалось цоканье когтей по паркету.

Локи.

Элара замерла, глядя в свою тарелку, не в силах обернуться. Она чувствовала его приближение кожей. Воздух в комнате изменился. Стал гуще, наэлектризованнее. Температура упала на пару градусов.

- Добрый вечер, семья, - раздался голос.

Этот голос.

Низкий, бархатный баритон с хрипотцой, от которой у Элары всегда мурашки бежали по позвоночнику.

Голос, который мог быть мягким, как шелк, и режущим, как бритва.

Она медленно повернулась.

Кайрон стоял в дверном проеме гостиной.

Он был в свежей одежде: черные спортивные штаны, идеально сидящие на мощных бедрах, и темно-синяя толстовка, открывая вид на шею и начало татуировки, поднимающейся по шее.

Волосы были влажными, взъерошенные.

Он был огромен. За три года он стал еще шире в плечах, еще мощнее. Если раньше он был парнем, то теперь он был мужчиной в расцвете сил. Опасным, уверенным в себе зверем.

Рядом с ним стоял доберман. Локи был под стать хозяину - крупный, мускулистый, с купированными ушами.

Увидев Элару, пес тихо гавкнул и завилял обрубком хвоста, но не сдвинулся с места без команды.

Кайрон не смотрел на отца. Не смотрел на Елену.

Его зеленые глаза смотрели прямо на Элару. Впивались в неё. Изучали каждый сантиметр её лица, каждый признак усталости, страха.

Он медленно прошел в комнату.

Подошел к её стулу.

Элара вжалась в спинку, перестав дышать.

Он наклонился к ней. От него пахло гелем для душа, дождем и тем самым металлическим запахом опасности, который она чувствовала на дороге.

Он положил руку на спинку её стула, практически накрывая её плечо, но не касаясь.

- Здравствуй, Принцесса, - прошептал он ей на ухо. Его дыхание обожгло кожу. - Ты опоздала. Были проблемы в пути?
Это был вызов. Он знал. Он насмехался. Он давал понять, что её жизнь - в его руках.

Элара подняла на него взгляд, собирая остатки своей храбрости.

- Мелкие неприятности, - ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- Ничего такого, с чем я бы не справилась.

Губы Кайрона искривились в ухмылке. Холодной, но с оттенком мрачного одобрения.

- Рад слышать, - сказал он, выпрямляясь и занимая место напротив неё.
- Я бы очень расстроился, если бы с тобой что-то случилось. По крайней мере, до того, как мы... поговорим.

Локи подошел к Эларе и положил тяжелую голову ей на колени, требуя ласки.

Это было единственное существо в этом доме, чья любовь была простой и понятной. Элара запустила пальцы в шерсть собаки, цепляясь за неё как за якорь.

Ужин начался.

Звук столового серебра о фарфор в этой тишине казался оглушительным, словно удары молотка судьи.

— Итак, Кайрон, — начал Уильям, разрезая стейк с аккуратностью хирурга , которой Елара, несомненно, научилась у него, хоть он и не был врачом.

— Я слышал, ты разгромил обвинение в деле «Мерсер Корп». Блестящая работа. Твоя стратегия защиты была... агрессивной, но эффективной.

Кайрон даже не поднял глаз от своей тарелки. Он ел медленно, методично, каждое его движение было пропитано скрытой силой.

— Они были виновны, — равнодушно ответил он, поднося бокал с водой к губам.
— Но обвинение было некомпетентным. Я просто указал на их ошибки. Жестоко.

Элара сглотнула, кусок мяса встал поперек горла.

— Ты защищал компанию, которая сливала токсичные отходы в реку, — не удержалась она.

Слова вылетели сами собой. Ее моральный компас всегда барахлил в присутствии Кайрона, заставляя её провоцировать его.

— Пострадали люди. Дети.

Уильям и Елена замерли. Воздух сгустился.

Кайрон медленно повернул голову к ней. В его зеленых глазах вспыхнул опасный огонек.

— Я защищал закон, Принцесса, — его голос стал тише, но от этого еще страшнее.
— У каждого есть право на защиту. Даже у монстров. Ты ведь знаешь это лучше всех, не так ли?

Удар под дых. Он намекал на её биологического отца. На то, что даже тот ублюдок имел адвоката.

Елара сжала вилку так, что побелели пальцы.

— Есть разница между законом и справедливостью, — процедила она.

— Справедливость — это сказка для бедных, которую продают в дешевых книжках, — Кайрон усмехнулся, и эта усмешка была похожа на оскал.

— В реальном мире побеждает тот, кто сильнее. Тот, кто умнее. И тот, кто готов перегрызть глотку ради своей цели.

— Дети, пожалуйста, — вмешалась Елена, нервно теребя салфетку.
— Давайте не будем о работе. Мы так редко собираемся вместе. Элара, расскажи лучше, как у тебя на личном фронте? Ливиана говорила, что вы с Рэем проводите много времени вместе.

Элара мысленно простонала.

Мама, за что?

Она почувствовала, как Кайрон напрягся. Он не шевельнулся, но исходящая от него аура стала черной.

Локи под столом перестал вилять хвостом и прижался к ноге Элары, словно ища защиты от гнева хозяина.

— Мы просто друзья, мам. Ты же знаешь. Мы выросли вместе.

— Друзья, — повторил Кайрон. Это слово в его устах прозвучало как грязное ругательство.

— Актеришка. Он все еще играет в рекламе средств от геморроя или ему дали роль со словами?

— Он талантливый актер! — вспыхнула Элара, забыв о страхе. Обижать Рэя она не позволяла никому.
— И он хороший человек. В отличие от некоторых, у него есть сердце.

Кайрон отложил приборы. Звон ножа о тарелку прозвучал как выстрел.
Он подался вперед, нависая над столом. Его взгляд буравил Элару, игнорируя родителей.

— Сердце — это всего лишь орган, перекачивающий кровь, доктор Гримвуд. Оно есть у всех. А вот мозги — дефицит. Твоему другу стоит быть осторожнее. Город по ночам опасен. Можно упасть. Или попасть под проверку. Или обнаружить, что твоя карьера закончилась, не успев начаться.

— Кайрон! — голос Уильяма прозвучал строго.
— Прекрати пугать сестру. Что за намеки?

Кайрон откинулся на спинку стула, мгновенно возвращая маску безразличия.

— Никаких намеков, отец. Просто забота. Я ведь старший брат. Я должен заботиться о безопасности семьи.

Элара чувствовала, как её трясет. Он угрожал Рэю.

Прямо здесь, за семейным ужином, между глотками вина. И самое страшное — она знала, что он не бросает слов на ветер.

Она вспомнила инцидент на дороге. То, как он сломал руку нападавшему. Хруст костей.

«Он сделает это с любым. С Рэем. Со мной».

— Я сыта, — Элара резко встала, едва не опрокинув стул.
— Спасибо за ужин. Было очень... познавательно.

— Елара, подожди, десерт... — начала Елена.

— Мне нужно на воздух. Простите.
Она практически выбежала из столовой, чувствуя спиной прожигающий взгляд зеленых глаз.

Ей нужно было на веранду. Вдохнуть холодный, влажный воздух. Успокоить сердцебиение, которое грозило проломить грудную клетку.

Она вышла через французские окна на задний двор. Дождь кончился, но с деревьев все еще падали тяжелые капли. Сад тонул в темноте, лишь кое-где горели ландшафтные фонари.

Элара облокотилась на каменные перила, жадно хватая ртом воздух.

Ее руки дрожали.

— Ненавижу тебя, — прошептала она в темноту.
— Ненавижу!

— Ложь, — раздалось прямо за её спиной.

Элара подпрыгнула и резко развернулась.

Кайрон стоял в дверях. Он двигался бесшумно, как тень. Как хищник, загоняющий добычу. В руках он держал два бокала с виски.

Он вышел на веранду, и дверь за ним закрылась с тихим щелчком, отрезая их от света и безопасности дома. Теперь они были одни. В темноте.

— Ты всегда плохо врала, Элара, — он подошел ближе. Медленно. Неотвратимо.

— Ты можешь обмануть родителей. Можешь обмануть своего дружка-актера. Но не меня. Твое тело предает тебя каждый раз, когда я рядом.

— Уходи, — выдохнула она, отступая, пока не уперлась поясницей в холодные перила. Бежать было некуда.
— Оставь меня в покое.

— Оставить? — он остановился в шаге от неё. Его огромная фигура закрывала собой весь мир.

— Разве не я час назад спас твою  задницу от того, чтобы её не пустили по кругу в придорожной канаве?

Элара замерла. Маски были сброшены.

— Так это был ты, — она подняла подбородок, прикинувшись что не поняла этого с момента как отьехала от трассы, стараясь выглядеть уверенной, хотя колени подгибались.

— Зачем? Ты ведь ненавидишь меня. Мы враги, Кайрон. Ты сам так сказал три года назад.

— Враги, — он покатал это слово на языке, словно пробуя его вкус.
— Да. Мы враги. Но это не значит, что я позволю какой-то падали прикасаться к тому, что принадлежит мне.

— Я тебе не принадлежу! — выкрикнула она.
— Я не вещь! Я не твоя собака! Я твоя сводная сестра, которую ты...

Он сделал резкий шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство.

Его рука взметнулась и с силой ударила по каменным перилам рядом с её головой, заключая её в капкан своего тела.

Элара вздрогнула, замолчав на полуслове.

Лицо Кайрона было в сантиметрах от её лица. Она видела, как расширены его зрачки, поглотившие почти всю радужку. Чувствовала жар, исходящий от него волнами.

— Замолчи, — прорычал он.
— Не смей говорить о том, кто мы друг другу. Мы перешагнули эту черту давно. Ты — моя навязчивая идея, Элара. Моя болезнь. И пока я не найду лекарство... никто другой тебя не получит.

Он наклонился еще ниже, его нос скользнул по её виску, вдыхая запах её волос.

Элара замерла, парализованная смесью ужаса и странного, темного возбуждения, которое она ненавидела в себе больше всего.

— Почему ты следил за мной? — прошептала она.

— Потому что ты безрассудная дура, — его голос вибрировал у неё в ухе.
— Ты ходишь по краю, Елара. Ты лечишь людей, но сама стремишься к смерти. Эти ублюдки на дороге... они не были случайностью.

Элара резко подняла голову, встречаясь с ним взглядом.

— О чём ты?

Кайрон отстранился на пару сантиметров, но не выпустил её из ловушки. Его лицо стало жестким, деловым.

— Я навел справки. Машина была угнана. Номера фальшивые. Это было заказное нападение. Кто-то хотел тебя напугать. Или убрать.

— Кто? — у Элары похолодело внутри.
— Отец?...

— Твой биологический папаша сидит в клетке, я проверял сегодня утром. Нет, это кто-то другой. И пока я не выясню, кто это...

Он взял её за подбородок, заставляя смотреть прямо в его бездонные глаза. Его пальцы были жесткими, но не причиняли боли.

— ...Ты будешь делать то, что я скажу.

— Не буду...

— Будешь, — перебил он тоном, не терпящим возражений.

— Ты переедешь ко мне. В мой дом. Завтра же.

— Что?! — Элара оттолкнула его руку.
— Ты с ума сошел! Я никуда с тобой не поеду! Я лучше буду жить на улице!

— На улице тебя убьют в первую же ночь, — спокойно парировал он.
— А в доме родителей тебе небезопасно. Охрана здесь — старики и идиоты. Мой дом — это крепость.

— Я не поеду, Кайрон. Никогда.

Он усмехнулся. Зловеще. Медленно.

— У тебя нет выбора, Принцесса. Либо ты едешь добровольно... либо я сделаю так, что у твоего друга Рэя случайно найдут килограмм кокаина в гримерке. И поверь мне, как юристу: я посажу его надолго.

Элара задохнулась от возмущения.

— Ты не посмеешь! Ты чудовище!

— Я же говорил, — он наклонился и накрыл её губы своими в мимолетном, жестком, почти целомудренном, но собственническом поцелуе.

Это был не поцелуй любви. Это была печать.

Элара оттолкнула его.

— Ты что творишь придурок?!

— Я чудовище. И я буду защищать тебя, даже если мне придется сломать тебя для этого.

Он взял со столика нетронутый бокал с виски и залпом выпил его.

— Вещи можешь не собирать. Куплю новые. Я заеду за тобой в больницу завтра в семь. Не опаздывай.

Он развернулся и ушел в дом, оставив Элару одну в холодной темноте, с пылающими губами и сердцем, которое билось так сильно, что ей казалось, оно сейчас разорвется.

Она сползла по перилам на пол, обхватив колени руками.

Игра началась. И она уже проигрывала.

Елара не помнила, как закончился этот вечер.

Она сослалась на головную боль и уехала через десять минут после разговора на веранде.

Кайрон больше не появлялся — он закрылся в кабинете отца, и Элара слышала, как он кому-то звонил, отдавая резкие, отрывистые приказы.

Её маленькая квартира в центре города, которая всегда казалась ей уютным убежищем, теперь ощущалась как ловушка.

Тонкие стены. Хлипкая дверь. Окно первого этажа.

Она включила свет во всех комнатах. Проверила замки трижды.
Заварила чай, который не собиралась пить.

Слова Кайрона эхом отдавались в голове.

«Заказное нападение».
«Ты переедешь ко мне».
«Я посажу Рэя».

Она знала, что он не блефует. Кайрон Дарквуд никогда не блефовал. Он использовал людей как шахматные фигуры.

Она достала телефон. Набрала сообщение Рэю.

«Будь осторожен. Пожалуйста. Не ввязывайся ни во что странное».

Ответ пришел мгновенно:

«Эл? Ты в порядке? Ты меня пугаешь. Я сейчас приеду».

«НЕТ!» — быстро напечатала она.
— «Не приезжай. Я просто устала. Спокойной ночи».

Она выключила телефон. Ей нельзя было втягивать Рэя.

Кайрон уничтожит его просто чтобы преподать ей урок.

Элара подошла к окну, осторожно отодвинула штору.

На улице, под светом фонаря, стоял черный внедорожник.

Не тот, что напал на нее. Другой. Огромный «Гелендваген» с наглухо тонированными стеклами.

Он просто стоял.

Охрана.

Кайрон уже выставил караул.
Элара почувствовала странную смесь ярости и... облегчения?

Нет, она не могла чувствовать облегчение от того, что находится под колпаком у психопата.

Она пошла в ванную, включила душ.
Стоя под горячими струями, она плакала. Тихо, беззвучно, позволяя воде смывать слезы.

Она вспомнила его прикосновение. Жесткое, властное. Его запах.

Семь лет назад, когда они только стали сводными братом и сестрой, он был другим. Он учил её кататься на скейте. Он помогал ей с математикой. Он был её героем.

Когда все изменилось?

Когда ей исполнилось восемнадцать? Или раньше?
Когда он впервые посмотрел на нее не как на сестру?

Она выключила воду.

Завтра в семь.

Её жизнь, какой она её знала, закончилась сегодня на мокрой трассе.

Завтра начнется ад.

Но Элара Гримвуд не собиралась сдаваться без боя.

Она была врачом. Она боролась со смертью каждый день.

Она справится и с Кайроном Дарквудом. Даже если для этого ей придется самой стать немного монстром.

Она легла в кровать, подтянув колени к груди. В темноте спальни ей казалось, что она видит зеленые глаза, светящиеся во тьме.

— Попробуй сломать меня, братик, — прошептала она в пустоту, и в её голосе зазвенела сталь.

— Посмотрим, кто сломается первым.