Глава 3 Макс

На плите свистел чайник. С железного носика белой ошпаривающей струей бил пар. За окном со старыми, казалось, выцветшими от времени кофейными шторами барабанил дождь. Крупные теплые капли разбивались о металлические подоконники. Голова раскалывалась. Я невольно стянул уже давно неохлождающее полотенце со лба и с силой помассировал виски. Это мало помогало, но иллюзия расслабления делала свое.

— Тц, и надо было столько пить? — лишь хрипота вырвалась из моего горла. Веки, как в сущности и всё тело, были тяжелые, а диван словно приковывал меня к себе огромными цепями. Свист от кипящей воды пульсировал в ушах.

Преодолевая похмелье, я все же поднялся, дабы избавить себя хотя бы от одного раздражающего элемента. И вот крепкий кофе с лимоном был заварен, а терпкий освежающий ветер пробивался сквозь открытое окно. Поставив чашку на подоконник, мой взгляд устремился на мокрую проезжую часть. Несмотря на ливень, что сегодня стеной ограждал людей от внешнего мира, жители города всё куда-то мчались. Всплески луж под резиной колес, тихое шуршание листьев на деревьях, голоса прохожих, смешанные с ритмом барабана из дождя – всё это сливалось в одну успокаивающую мелодию.

Прислонившись спиной к прохладной поверхности стекла, в руках я крутил телефон, угол которого бился о массивный серебряный браслет на запястье.

- Кто же знал, что их номер мне когда-нибудь еще пригодиться, - сердце сжало в кулак. – Мир всё-таки так тесен.

Я невольно уселся на пол и обхватил голову руками. Пальцы запутались в длинных лохматых прядях, а затем сцепились в замок на шее. Под ладонями чувствовалось, как кровь струится по артериям и венам, как участились её потоки, как сбилось моё дыхание. Вдох-выдох. Раз, два, три, четыре, пять. Следует прогнать это волнение – оно никому не нужно. Следует забыть происшедшее – больше такого не должно повториться.

- И все-таки судьба та ещё паршивка. - Я усмехнулся – на загоревшемся экране появилось сообщение.

Анатолий (Влад): «Спасибо за позавчера. Я с Соней очень тебе благодарны. Маша тоже хочет выразить свою благодарность и извиниться за неудобства. Она решила вручить вашей кампании несколько написанных ею картин, так что я ещё с тобой свяжусь, когда придет время передать их вам. Хорошего дня и ещё раз спасибо, что позвонил нам тогда. Для нас это было действительно важно.»

- Ха, да что за чертовщина...

******

Входная дверь лязгнула. На пороге узкого коридора появился парень лет двадцати пяти. Его руки, облаченные в черные митенки, держали связку отмычек. Разувшись и пройдя дальше в направлении зала, он остановился в дверном проходе.

- Что за черт, - нос был моментально сжат пальцами. – Бля, ну ты, Макс, и даешь.

На полу возле кресла а-ля звездой лежало мужское тело, а рядом, словно картиной по маслу, валялись бутылки из-под спиртного. Его длинные черно-белые волосы, что по-видимому до этого были собраны в некое подобие гульки, безобразно торчали из-под тугой резинки. Серая футболка в хаотичных красных и коричневых пятнах оголяла слегка подкаченный торс парня. Из динамиков телевизора играла трехлетней давности новостная сводка про ужасный пожар, унесший жизни нескольких людей. Экран же был отвернут к стене.

Резко комната, которая несколько дней находилась в полумраке, озарилась лучами яркого полуденного солнца. Тонкие белые линии света упали на мертвецки бледное лицо. Короткие темные ресницы задрожали, широкие тонкие губы изогнулись в недовольстве, а острый орлиный нос поморщился.

- Да дайте мне поспать! – выкрикнуло пьяное нечто, переворачиваясь на бок.

- Придурок, вставай. – Крепкая ладонь ляпнула по голой спине. – Мы тут тебе трубки разрываем, а ты оказывается в запой решил уйти, - голос был раздражен и холоден. – Да что с тобой, Макс, произошло то?

А он и сам не знал. Тогда в нем что-то перевернулось. Державшееся на шатающемся столбе, это нечто просто сигануло вниз, ударяясь о зыбучее болото, что заплетало кружевной тиной и тянуло в самые глубокие недры. Он помнил всё, пускай и хотел часть того прошлого стереть из каждого закутка своих воспоминаний. Рука невольно потянулась к ещё неопустошенной бутылке. Хотелось больше окунуться в забытьё, укутать мир в темные плотные ткани.

- Э не, дружок, прекращай уже, - стеклянная тара ловко была выужена из несильного хвата, - не хватало, чтобы ты тут кони от алкашки откинул.

- Отдай, - шатаясь Макс приподнялся. - Леха, ты ж мне друг, а друзья так со своими не поступают, - язык его заплетался, теряясь меж щек и зубов.

- Именно из-за того, что я тебе друг, то и не хочу видеть как ты тут запиваешь горе спиртом. А если не будешь меня слушать, придурок, то я ведь найду предлог прикрыть тебя на пару суток в изоляторе, тогда может и протрезвеешь. - Алексей схватил парня под руки и усадил на диван, после чего кинул в того влажное полотенце.

- Да, мент он и в Африке мент, - холодная ткань легла на липкое от пота лицо. - Так точно, товарищ старший лейтенант, все сделаю так как вы говорите, - тихий хриплый смешок слетел с тонких губ.

- Так ты мне обьяснишь, что с тобой приключилось? - Леша возился с мусором. Шебурша черным покетом, складывал бутылочку к бутылочке, фантик к фантику. Он выжидал ответа. Знал, что его может и не быть, но стойко выдерживал вопросительную тишину. Не переводил взгляд с собеседника, даже наоборот - при каждом удобном моменте лишь контакт глаза в глаза. Он следил за каждым движением Максима: как дрожа приподнимается широкая грудная клетка, как пальцы нервно теребили подвеску на шее, как ритмично дергалась его нога, простое расширение ноздрей и то не могло проскочить мимо бдительного взора милиционера.

- А зачем? - Парень густо выдохнул. - Ну загулял немного, то и ничего страшного.

- Твое немного длиться уже три дня, ты в курсе? - Русые почти прозрачные брови приподнялись. - Хотя, смотря на количество выпитого алкоголя, я не удивлюсь если ты этого и не заметил.

Макс заглянул в почти разряженный телефон, где на гланом экране помимо сообщения Анатолия, красовалось множество пропущенных звонков и красивая дата 08.08.20хх года. Парень завис. Голубые глаза метались по комнате, оценивая общую обстановку. Всё было не так, как-то неправильно и словно по ненастоящему. Вот только завявший букет из цветов циннии, собранный из не одного её вида, нашептывал, что прошло немало времени с его покупки. Он еще раз метнулся к мобильнику.

- Б...ь, с.. А, как там бар? - это был скорее риторический вопрос.

- Тебе повезло, что Катя и Никита за ним приглядели. Будешь должен им. - Алексей глубоко вздохнул. - Ты и сам прекрасно знаешь, что ничего бы с твоим баром не случилось. Лучше на возьми съешь. Это мама Никиты передала. - В ладонях Максима появилась теплая бульеница с золотистым содержимым в ней. - Все переживали за тебя, когда ты резко пропал со всех радаров. Даже смех, что пришлось буквально вскрывать твою квартиру, чтобы убедиться не умер ли ты тут. Мда, если на работе кто прознает, моей голове точно не быть на плечах. Так что жду от тебя спасибо за все эти риски.

- Ага, нарушитель закона, - Макс вяло улыбнулся. Он всматривался в практически зеркальную поверхность куриного супа. Пытался выловить там свои синяки под глазами и новые впалые морщинки. Конечно - это было глупо.

- Ладно, ешь, мойся, одевайся, и мы поедем - проветришся немного, - друг тихо хлопнул того по плечу. - И не заставляй меня вести себя так, словно я твой сентиментальный бойфренд, а ты моя апатичная девчонка. Меня аж передергивает, - он теартрально вздрогнул и скривился.

На этом и порешали. Согласия или отказы не нужны были. Это был приказ руководства подчинённому, где твое мнение не учитывается. Длинноволосый только неловко кивнул и уже через полчаса сидел в старенькой черной ауди, смотрел в приоткрытую форточку и ловил ртом резкие потоки воздуха, пробивающиеся сквозь вереницу машин. Парень не задавался вопросом куда они едут - желание очистить душу от лишних мыслей преобладало.

Лёша еле слышно включил музыку, легкими колебаниями которая окутала салон. Езда его была спокойная, убаюкивающая. Мазолистые ладони и пальцы искусно переплетались на руле, переключали передачи. Он был внимателен.

- Поля, как же Макс всё-таки поменялся за то время, что вы не виделись, - он нежно погладил фотокарточку прикрепленную на автомобильную панель. - Все неизбежно терпит изменения. - Серые глаза метнулись к задремавшему другу.

Они были друзьями детства, учились в одном классе, играли на одних плащадках, дрались за одними гаражами. Всегда держались друг друга. Первые девочки, спиртное, гулянки - только плечом к плечу, только вместе. В их деревне знали парней как мальчиков, что не разлей вода. Иногда даже смеялись, говоря: "Мы с Тамарой ходим парой". Никто из них уже не помнил знакомства. Да и нужно было это? Хватало лишь того, что решение каждой проблемы было совместным, что идут рука об руку и поддерживают во всем. До одиннадцатого класса мальчишки даже хотели поступать в одно место, но волей случая все планы рухнули. Всё было до боли просто: одна драка, постановка на учёт и мечты, разлетевшиеся в пыль. Казалось бы, да что такого в обычной мальчишеской потасовке, однако всегда есть своё «но». И этим «но» стало нахождение оппонента после случившегося пару суток в стационаре и чуть что доведения дела до суда. Вспоминать, а тем более говорить про этот случай друзья не хотели – не чего ворошить былое. Каждый нашел в этом мире свой путь. Лёша поступил в государственную военную академию, а затем приступил к работе в РОВД. Макс же отучился на маркетолога, открыл бар и создал собственную группу. Встретились они после всего только три года назад, когда Максим переехал в город М. До этого лишь общение по средствам мобильного телефона: звонки, сообщения, «кружочки» и не более. Вот и сейчас один спасал второго.

Парни несколько раз делали остановки: возле заправки дабы взять бодрящего кофе, у цветочного за новым букетом из красных роз и гвоздик, украшенного черной атласной лентой, напротив пекарни, где купили упаковку с четырьмя разными пирожными и, не забыв про себя, парочку свежих сэндвичей. Дорога заняла у них около двух часов. Пышные лесные массивы сменялись гулкими городками и затишными деревеньками. И вот только в динамиках стоило заиграть «А мы не ангелы парень» их маленькое путешествие достигло цели.

- Иди, - Алексей легко подтолкнул задумавшегося друга. – Я знаю, что ты так и не навестил его, хотя пять дней назад была годовщина. Не трусь, хотя бы ему излей душу.

- Спасибо, - это был почти невесомый шёпот, но крепкостью своей он мог проломить любые стены.

Максим, не забыв про подготовленные подарки, уверено шел. Он миновал других жителей этих земель, что довольно тесно ютились меж собой. Длинная постыть плыла по вытоптанным тропам, в глазах была лишь решимость. Утренняя вялость и депрессивность скрылись за ликом непоколебимой веры. Место, что на иных наводит печаль, для Макса стало лишь признаком умиротворения. Естественно грусть не покидала его замкнутое сердце, на ради героизма, что спас не одну жизнь, она лишь легким шлейфом витала сквозь чувств. Вырываться ей безусловно удавалось, пример тому запой парня на несколько дней. Парой ловко ставила сети и липкими серыми когтями притягивала к себе. Самому справиться сложно, даже невозможно. Вот только всегда был сторонний кто-то, готовый подать руку и разрезать плотно сплетенные между собой нити. Сразу для Максима такими людьми были сестра Поля и Лёша, позже тот, чье лицо сейчас вглядывается в него с холодной поверхности мраморного камня.

- Привет, Влад, - от громкости голоса закаркали вороны, разнося весть про нового посетителя. Изумрудная листва на одиноко стоящем дубе колыхнулась. Жизнь пришла в царство мертвых. Парень облокотился на крашеную в бордовый оградку. Он выжидал так, словно чей-то баритон пригласит его зайти дальше - за пределы металлической калитки. Черные птичьи глаза всматривались, толпясь на толстых ветвях старого дерева. Крест на часовне издал продолжительных скрип – нога парня с немого позволения пересекла невидимую границу, ступая на территорию почившего друга.

Он год не был здесь. Поклялся – навещать будет только в день смерти. Исключений не должно было быть, только сегодня всё сложилось иначе.

- Смотрю, кто-то сегодня у тебя уже был, - Макс аккуратно достал букет белых лилий из вазы, налил туда более свежей воды и совместил свои и чужие цветы вместе. Сладости легли на небольшой выступ под памятником. – Принес тебе парочку пирожных... Сразу вспоминаю, как ты часто их улепетывал после занятий в универе. Да, сладкоежкой ты был тем ещё, - Максим неслышно засмеялся, вспоминая пухлое лицо частиком измазанное в крем. – Спасибо, друг, что несколько раз спасал меня. Хотя, стыдно признаться, старые привычки, за которые ты меня ругал, как оказалось, ещё дают о себе знать.

Они болтали много. Макс рассказывал про всё, что с ним случилось за год. Первый выпущенный альбом, смерть дяди Васи, про предстоящую свадьбу сестры на которую он, естественно, не пойдёт, ведь отец всё ещё не хочет его видеть. С его рта, мало разглашающего товарищам свою жизнь, лились потоки всего, что он успел скопить. Истории и шутки, неудачи и падения.

- Знаешь, - Максим немного помедлил, - я ведь видел твою Мэри. Худая как спичка, серая вся какая-то. Подросла за это время правда и, словно, стала не такой как пару лет назад. – Он задумался, вспоминал какой же девушка была в первую и можно считать последнюю их встречу. Зеленые глаза сверкали как изумруды, пухлые розоватые губы то кривились в насмешке, то безудержной улыбке, пышные черные кудри вихрем струились по плечам, да и вся её особа полыхала подростковым ребячеством и максимализмом. В тот день она же показалась ему забитой, загнанной в угол мышкой, что вот-вот и искусает любого лишь бы не быть прижатой к злополучному углу. – Да и Софию с Анатолием я видел. Самое интересное то, что это случилось ровна на твою годовщину, невероятно правда?

Парень больше не вымолвил ни слова, лишь молча стоял и взирал на погасшие глаза умершего друга. Ощутив, груз свалившийся с плеч, Макс ушел.

- Я навещу тебя в следующем году, в этот раз точно в срок, - на последок вырвалось с тонких губ. 

Митенки – вариант перчаток с открытыми пальцами.