11. Я не ребёнок

Слава пила апельсиновый сок, разбавленный водой. Губы соприкасались с трубочкой, что дёргалась в стакане, который я держал.

— Самая настоящая эксплуатация моих рук.

Она лежала на своей кровати — уютной, огромной и обязательно на двоих. Я сидел возле неё, на краю. Всё нарастало. Всё возвышалось. Нас не разделяли километры, общественные транспорты и чётко выстроенные маршруты каждого из них. Буквы в телефоне. Помехи на линии. Плохая связь. Только лишь социальная пропасть. Она никуда не девалась, решив добивать меня постепенно, не сразу.

— Можешь не держать, — говорит чуть обижено — словно каждое моё слово воспринимает всерьёз.

Да ладно, и я не привык ещё?

Но она продолжает пить. Берёт стакан. Тонкие пальцы переплетаются с моими.

— Нет, я всё же продолжу. Не утруждай себя. Ты и так устала.

Левая бровь неестественно приподнялась. Взгляд стал безобидным, немного отрезвляющим. Перестала пьянить, принцесса?

— У меня проблемы? — шучу с человеком, у которого чувство юмора напрочь отсутствует — я кретин.

— Ты сейчас таким образом насмехаешься надо мной, да? Я ведь неумеха — ничего не приготовила, а ты ещё и посуду за меня помыл.

Откуда в такой идеальной столько комплексов и неуверенности? Постоянные теории о том, как я издеваюсь/позорю/изменяю.

— Сколько всего ты вообще можешь себе надумать? Я лишь имел в виду, что ты была на парах и устала. Хватит перекручивать мои слова и действия, родная.

Слава привстала, облокотившись о твёрдую спинку кровати. Каждый раз, когда она нервничает, она либо отводит взгляд, либо затирает ладони до дыр. Сейчас было и так, и другое.

Осторожно кладу стакан на тумбочку. Пытаюсь не быть излишне напористым — с ней так нельзя и не надо.

Вижу, даже казаться сильной у неё плохо получается, ведь она так зависима от доброты, заботы и защиты.

— Слушай, печаль моя нескончаемая, я любой встречи с тобой жду больше, чем дембеля когда-то. Но после каждой почему-то складывается впечатление, что я — самый настоящий моральный урод, который не упускает возможности поиздеваться над тобой. Ты действительно считаешь меня таковым до сих пор?

Она призадумалась, или наоборот — игнорировала даже попытки ответить мне внутренним голосом.

— Мне на диалог не надеяться?

— Прекрати. Ты меня совсем не понимаешь.

— Что я должен понять? Я привык и смирился с периодической сменой твоего настроения, но я всё ещё чего-то не понимаю?

— Я ведь тоже не выбираю, что чувствовать, Богдан! Я не виновата, если у меня постоянное ощущение того, что я тебя недостойна.