26. Бороться

Лишь дураки влюбляются в заранее начертанную обречённость - и она буквально кричала нам об этом. Кричала с самого начала. Кричала о том, что самостоятельно Богдану сложно будет вытягивать себя из ямы
нищеты. Кричала о том, что по итогу всё построенное упадёт - фундамент не удержит, на нём сэкономили.

Он боялся разочаровать меня. Я боялась, что он не вынесет постоянного напряжения. И осознавать можно только со слезами - впервые за долгое время он смог расслабиться, попав под движущийся трамвай.

Наши отношения совсем недавно были раем - и сейчас они превратились в поле боя, где Богдан воюет за свою жизнь.

Я пуста. Разбита. Выжита из собственных мыслей. Вырыта для меня могила - двухместная, которую пророчат Богдану за моей спиной. Все. Даже отец (когда видит, что моя выдержка крепка).

Но я продолжаю надеяться на Бога и дарить ему свою преданность - никогда больше моя ладонь, ощутившая запах истинной любви и потери, не дотронется до чужой.

Часами папа подготавливал меня. Пытался внушить, что летальный исход - вполне реален. Смотрел на меня, чуть не плача. Возможно, где- то мельком видел себя в более юном возрасте. Наблюдал за невидимой нитью нарастающей слабости во мне. Рассказывал о предстоящей операции. Шанс - три процента. И из этих трёх процентов - два с половиной я ставлю на Бога. Оставшееся - на врачей.

Папе нужно находиться в Киеве. Следить за проектом. Но он здесь. Не оставляет меня. И постоянно пытается успокоить, якобы моё бездействие в данной ситуации - героические поступки. Ведь я немощна перед обстоятельствами.

Бездействовать из-за страха ошибиться - грех. Грех даже для атеистов. Грех для всех.

- У него нога была тёплая, - говорю я, избегая зрительного контакта - боюсь расплакаться в который раз, а видеть мои слёзы для отца удар ниже пояса.

- Тёплая? Я знаю, милая. Но... Это симптомы гангрены, понимаешь?

- Понимаю.

Теплота в данном случае враг, заносящий его, меня - нас всех - в темноту - длинную, с множеством стоящих пассажиров и в миг вспотевшем от уведенного водителем, темноту.

Водитель включил аварийное торможение. Но Богдан не сумел
отбежать. Не успел. Не увидел. Не избежал. Не в состоянии больше молчать намерено. Только из-за аварии.

***

Я не выдержу. Я устала бороться. Я сломлена. И я больше не вижу выхода.

Около десяти часов я сидела в приёмной. Ждала. Молилась. Воскрешала его из мёртвых силой мысли.