9. Твой рыцарь

Богдан

— Сраный саратовец.

Обувь разбросана по всей прихожей. К чужим кроссовкам отправляется и мой сорок пятый. Куртку вешаю на крючок.

— Не мог же он за ночь выдуть всю бутылку?

Дохожу до гостиной. Первое, что бросается в глаза — тряпьё на полу, бутылки, пакеты, потом уже сосед с двумя недоделанными друзьями и одной девушкой.

— По себе не суди, сопля гнилая, — влез я, сопровождаемый гремевшими в пакете бутылками.

— О, Бодя, чёрт беззвучный. Чего так тихо ходишь?

Каждый здесь присутствующий ублюдок смотрел на меня — пацаны настороженно, девушка увлечённо. Облокотившись о стену, достаю из пакета бутылку. Открываю зубами. Делаю пару глотков. Тёплая моча, но сегодняшний вечер даже она сумеет скрасить.

— Может, партию в картишки? — бодро предложил Палермов, всё ещё смотря на меня.

— У меня нет денег.

— Так в долг. Я ж сам на мели.

— Без меня. И ещё раз захочешь у меня что-то взять, шею сломаю. Тебе и твоим подружкам. Я выпивку покупаю не для того, чтобы ты со своей братвой её выжирал.

Никаких возражений не последовало. Прихватив из шкафчика на кухне уже двухдневные орешки и кружку с водой на дне, вместо пепельницы, пошёл к себе в комнату.

У меня порядок не лучше, чем у этих малолетних мразей: пустые бутылки вдоль пола, спичечные коробки на кровати и подоконнике, ни одной чистой вещи в шкафу. Последняя неделя высосала не только жизненные соки, но и оставшуюся где-то в недрах меня чистоплотность.

Окно открыто с раннего утра, но свежий воздух слился с застрявшим здесь по моей вине перегаром.

Под кроватью нахожу пакет. Складываю весь мусор в него. Выброшу утром.

Смотрю в дисплей телефона. Семнадцать минут двенадцатого. Спит или нет? Написать или нет?

Было бы легче раз в двести, если бы хоть иногда она позволяла себе писать мне первой чуть чаще, нежели раз за всё время.

Сажусь на кровать поудобнее. Самодельную пепельницу ставлю на ковёр. Напишу и закурю.

«Спишь, солнце?»

Буду безмерно благодарен, если нет. Ведь каждая попытка расслабиться бесполезна, пока ты не окажешь мне услугу — ничтожно маленькую услугу в виде капли своего горделивого внимания на ночь.

Как же хочется снова ощутить всю её щенячью нежность и уверенно запустить по вене. Но вместо этого моя обыкновенная ночь — новый синоним к «одинокому пьянству». Дешёвые сигареты. Больная спина и руки.

Телефон включён, но что толку? Бутылку опустошаются. Сам ложусь на бок, не прекращая обречённых ожиданий. Жду. Жду. И жду. Мысленно матерюсь. Вслух матерюсь. Шёпотом матерюсь.