Второй мост

Второй мост – это не просто свершение, достойное зрелого человека. Твой Второй мост – это когда ты, сделав что-то важное, вдруг понимаешь, что обречён продолжать... Понимаешь и с опозданием пытаешься решить – готов ли ты к этому... Но мост уже проскочил под колёсами – и Шоссе ведёт тебя дальше...

Кдалл, 
бродячий философ с планеты Имллт, 
«Дневник, который я никому не покажу», 
св. I, стр. 57

– Ну что, – спросил старший охранник хриплым голосом, – Покончил с собой, застрелился? Или не справился с машиной?

– Да, лучше авария, – услышал я над собой козлиный голосок Шеша. – Вёз важную новость, очень торопился. Возможно, уснул за рулём...

– Первый мост?

– Лучше Второй. Там удобнее. Река поглубже. И лишних глаз поменьше.

– Но туда четыреста семьдесят километров пилить...

Они говорили, стоя рядом со мной. И рассуждали так, словно меня уже не было в живых.

– Три часа, если поднажать. Ну, три с половиной... – голос Шеша противно вибрировал. – И по времени как раз сходится...

Почему я только сейчас заметил, что он к тому же ещё и картавит?

– Ночь. Дождь. Торопился, отключил автопилот... – наставлял моих убийц министр безопасности Кондуктории. – Уснул за рулём. Наши соболезнования. Всё понятно?

– Только не перемудрите, – сказал им всем Басута, словно подводя итог.

Оказывается, моими проводами в последний путь руководил лично Председатель Кондуктории...

Меня опять поволокли по полу. Потом по лестнице. Хорошо хоть, что колония у нас маленькая и в правительственном здании только два этажа...

На улице уже стемнело. А на закрытой стоянке для особо важных персон, спрятанной под широким, искусно сделанным из высокотехнологичных материалов навесом, и вовсе было ничего не разглядеть: редкие лампы на внутреннем дворе главного здания Кондуктории не справлялись с сырыми сумерками. От улицы стоянку загораживал высокий забор. И никто из посторонних не видел, как меня загрузили в мою же машину – словно тюк. Хотя на стоянку дождь не сыпался, площадка почему-то была покрыта мокрой грязью. Моя куртка и брюки в момент пропитались этой гадостью. А одежда, в свою очередь, испачкала заднее сидение лимузина. «Ничего, Уарата всё отмоет», – я ещё пытался мысленно шутить.

– Дистанция от головной машины сто метров! – приказал чей-то голос.

– Пистолет его не забудьте. И карточку, – напомнил кому-то Шеш, – Когда найдут – всё должно быть при нём.

Я обратил внимание, что в его голосе не было злобы. «Наверное, это и называется зверством – убивать вот так, буднично», – подумалось мне.