***25***
— Это ведь все отмазки, Ариэль, — сказал Нэрган зло и напряженно. — Почему бы прямо не сказать, что все дело в ней?
Повисла долгая пауза, во время которой Нэлза пыталась сообразить, о чем это он.
— В ней? — слабым голосом переспросил мальчик.
— Ну да, в ней. Только о ней и говоришь, когда ты со мной. А когда она рядом, все время на нее пялишься.
— О ч-чем ты?
— Ты прекрасно знаешь, о чем. Я не идиот. Давай, признайся, что ты в нее влюбился.
Ариэль издал какой-то звук, но не смог ничего выговорить, будто у него дыхание перехватило.
— Думаешь, у тебя есть шансы? Я тебя умоляю. Я сам был влюблен, когда мы только познакомились, она потрясная женщина и все такое, в молодости наверняка красавицей была, но как ты не понимаешь, она же никого и никогда близко не подпустит, у нее же не сердце, а кусок льда, умерло там все, понимаешь?
— Пусти... не надо... Джарт... не надо, замолчи... — голос Ариэля звучал так жалко, что Нэлзе нестерпимо захотелось узнать: что это за «она» такая, от одного упоминания которой мальчик теряет самообладание?
А Нэрган продолжал говорить, вернее, шептать страстно, попутно целуя и лапая мальчика, шаг за шагом продвигаясь к дивану.
— Черт возьми, она к тебе даже никогда не прикоснется, никогда тебя не полюбит, а я тебя люблю, я все для тебя сделаю, Ариэль, маленький, я же богат теперь, ну хочешь, мы поженимся, здесь это можно, я никогда тебя не брошу, не отпущу тебя, забудь ты о ней, глупый, у нее шрамы не на лице, на сердце у нее шрамы, ей на тебя наплевать, кто ты для нее, второй пилот, и все, мальчишка, сопляк, красивая игрушка...
В животе ее вдруг возникло противное сосущее чувство, будто в момент падения или посадки корабля, будто пол на мгновение ушел из-под ног. Она даже ухватилась за стенку, боясь потерять равновесие. Но смысл слов Нэргана почему-то до нее не доходил, только какой-то голос в глубине сознания подсказывал, что речь идет о ней, но, убей бог, она никак не могла понять, что он имеет в виду и какое отношение она имеет к происходящему на террасе. Похоже, он сам не понимал, да он же просто чушь какую-то нес, бред собачий, совсем крыша съехала с этой любовью!
Может, надо было вмешаться, но почему-то она никак не могла сдвинуться с места. Неизвестно еще, что лучше. Она несет ответственность за мальчика, но не вечно же его опекать. Пусть учится справляться сам. Сейчас они там разберутся вдвоем...
— Отпусти, или я сломаю тебе руку, — отчеканил Ариэль.