3

На главном входе в поместье «Санта-Роза» стоял охранник. Большие стальные ворота были закрыты, ясно, что гостей сегодня не ждут.

Охранник — юноша среднего роста, одетый в униформу темно-зеленого цвета и фуражку с глянцевым черным ремешком, который держал между зубами и со скучным, задумчивым видом пожевывал его, подобно корове, жующей жвачку.

Он был абсолютным блондином с почти бесцветными глазами, или серыми, или голубыми — можете сами выбрать. На его бледном, смазливом лице застыло выражение обдуманной наглости и уверенности, что мне не нравилось. Ему было около двадцати двух, но не очень удачный жизненный опыт на вид делал его вдвое старше. В нем было что-то, говорившее о том, что с ним часто грубо обращались, что он коснулся дна, где была грязь, которая в большом количестве налипла на него. Он не был тем парнем, которого ожидаешь увидеть играющим в пинг-понг в Христианском союзе женской молодежи, или тем, с которым ты можешь познакомить свою девушку, если у тебя под рукой все время нет дробовика.

Остановив машину в паре ярдов от него, я позволил ему оглядеть меня. Его бледные глаза не пропустили ничего, хотя по его виду было заметно, что он не особо думал о том, что видел.

Я заглушил мотор и вышел из машины.

— Могу ли я проехать или мне придется идти? — сказал я дружелюбно. Солнце сияло на двойном ряде хромированных пуговиц. Его перчатки из лакированной кожи отражали обрывки белых облаков. Его высокие сапоги сверкали, и я мог видеть часть своего лица в аккуратных квадратных мысах; очень светлый этот мальчик, яркий и неподдельный, подобно бриллианту за пять долларов.

— Что там еще, приятель? — апатично произнес он.

Его голос звучал как напильник, скребущий по железу.

— Я сказал, я проеду или же я пойду? — повторил я.

Он задумчиво жевал свой ремешок у фуражки, пока его глаза пробежались по мне.

— Ты не сделаешь ни того, ни другого, — наконец сказал он, опираясь на стену так, словно прошедшая ночь была одной из длинных, а он все время был чрезвычайно занят. — Ты уезжай, приятель, ты и твое авто.

— Не этим утром, — возразил я, помотав головой. — У меня есть небольшое дельце, надо обсудить его с твоим хозяином. Мое имя Маллой. Поскорее, сынок, донеси эту новость до него. Он охотно встретится со мной.