28 глава
~Amelia~
Бросив два огромных чемодана прямо посреди терминала, я рванула сквозь толпу, завидев знакомую фигуру.
— Итан! — вскрикнула я и с разбегу запрыгнула в его объятия. — О боже, я так скучала.
— Я тоже, милая, я тоже, — он крепко прижал меня к себе, а затем отстранился, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Ты так изменилась... По телефону это было почти незаметно.
Он оглядел меня с головы до ног, словно пытаясь найти в новой Амелии черты прежней сестры. Затем, подхватив мои чемоданы, коротко бросил:
— Поехали домой.
Мы вышли из душного здания аэропорта и сели в машину. Пока мы пробирались сквозь пробки, я долго смотрела на свои руки, прежде чем решилась заговорить.
— Итан... я хочу снять отдельную квартиру, — тихо произнесла я, не отрывая взгляда от его профиля.
Брат даже не дрогнул. Он продолжал сосредоточенно вести машину, вглядываясь в бесконечную вереницу огней вечернего Лос-Анджелеса. Я отвернулась к окну, чувствуя, как этот город снова начинает давить на меня своими масштабами.
— Я знал, что ты это скажешь, — наконец нарушил тишину Итан. — Ты действительно стала другой за эти три месяца.
— И что же во мне изменилось? — я с любопытством повернулась к нему.
— Ты стала увереннее. Свободнее. Я понял это в ту секунду, когда увидел, как ты идешь по терминалу, — он на мгновение замолчал, подбирая слова. — Знаешь, я рад. Рад, что ты смогла стать такой, какой всегда хотела.
— Я тоже рада, Итан. Очень
Чем ближе мы подъезжали к дому, тем сильнее сердце колотилось о рёбра. Знакомые очертания особняка вызывали не радость, а глухую тревогу. Я медленно вышла из машины и на негнущихся ногах подошла к крыльцу. Дверь распахнулась прежде, чем я успела коснуться ручки. Мама бросилась ко мне, стискивая в объятиях с такой силой, что я едва могла дышать.
— Я так скучала, девочка моя, — причитала она. Не давая мне опомниться, она потянула меня внутрь, в гостиную.
Там, у камина, я увидела отца. После болезни он сильно сдал и похудел, черты лица стали острее. Он медленно подошел и обнял меня, но я продолжала стоять столбом, глядя в пустоту. Казалось, этих трех месяцев свободы просто не существовало, и я словно превращалась в ту тень, которой была раньше.
— Добро пожаловать домой, дочь. Нам всем тебя очень не хватало, — произнес он, и в его голосе слышалась непривычная мягкость.
— Спасибо, — ответила я коротким, бесцветным голосом. — Если вы не против, я пойду в свою комнату. Нужно разобрать вещи.