Мои родители ждали меня восемь лет, стояли в очереди, чтобы получить право на ребёнка, потому что здесь нельзя было родить просто так.
Любая внеплановая беременность сразу проверялась системой: иногда её удавалось «обойти» с помощью медикаментозного аборта - мягкого вмешательства, которое исправляло случайность, но если кто-то скрывал беременность или пытался сопротивляться правилам, то исход один - эвтаназия ждала и мать, и плод.
Они получили меня, смирно дождавшись права, и с первого дня моя жизнь была предопределена цифрами и определённым цветом.
Я - Стандарт. Серая татуировка с порядковым номером на запястье и чип за ухом - это был мой приговор.
Когда я родился, мне сразу оформили данный пакет. Это был набор всего самого необходимого, но ничего лишнего.
В него входило базовое питание: серый хлеб, вода в строго ограниченном количестве, немного каши, редкие порции овощей, а иногда - пластиково-переработанные пакеты с едой, вроде супов из порошка или консервированных смесей. Фрукты, сладости или свежие продукты считались роскошью, и Стандартам почти никогда не доставались.
Обязательный приём таблеток: витамины, чтобы поддерживать жизнедеятельность, и антидепрессанты, чтобы мозг не пытался думать о свободе и сопротивлении, чтобы я рос покорным и послушным.
Обучение до двенадцати лет включало только самые простые науки: счёт, чтение, базовые знания о мире, правила системы и то, как правильно подчиняться.
Любые книги и материалы были ограничены, игрушки скромные, одинаковые - кубики, формы, иногда пластиковые фигурки, которые быстро ломались.
Проживать можно в маленьком стандартном, с минимальными удобствами, жилье, которое ты снимаешь у государства - собственности нет.
Почти всё, что зарабатывала семья, уходило на содержание: еда, вода, лекарства, аренда.
Чип следил за каждым моим движением, каждым словом, даже когда я не понимал, что он делает.
Если кто-то пытался изменить метку, система разрешала это, но цена была огромной, недостижимой для обычной семьи.
И, конечно, был лимит очков: мы могли зарабатывать до ста тысяч в месяц, но почти девяносто уходило на жизнь, так что, купить себе хоть что-то большее, чем выдавал пакет, было практически невозможно.
Первые годы я всё время проводил с матерью, отец с утра до вечера пропадал на работе.
Таблетки делали её спокойной, послушной, но одновременно немного глуповатой и скучной.
Смех был редким, разговоры короткими, мысли медленными, а глаза иногда выглядели пустыми, как будто внутри ничего не шевелилось.
Понравилась история? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.