Отчет 3.

Пятый прижался к стене. Одной рукой мужчина медленно приоткрыл дверь. Другой выставил ствол табельного пистолета, в образовавшуюся щель, готовый к тому, что в лицо ему ударит нечто аморфное или дергающееся, как битый пиксель.
​Но коридор был пуст.
​Геометрия стен осталась прежней: тот же стерильный белый пластик, тот же холодный свет люминесцентных ламп, те же таблички с указателями секторов. Но если бы комплекс «Квантум» можно было отправить на конкурс дизайна, сейчас он занял бы первое место в номинации «Бойня».
​Стены были покрыты густым, багровым налетом. Кровь не просто забрызгала панели - она стекала по ним медленными, тяжелыми лентами, оставляя на белом фоне рваные борозды, словно кто-то пытался выцарапать путь к спасению, но пальцы соскользнули. Кое-где, свисая с потолочных креплений, висели фрагменты того, что еще час назад было женщиной молившей о спасении. В воздухе стоял удушливый запах меди и чего-то еще - сладковатого, почти тошнотворного.

​- Ты, кажется, говорил:" мы только «слегка» сломали людей", - Пятый не оглядывался на Виктора, его палец лежал на спусковом крючке.

​- Понятие «слегка» в квантовой механике - вещь крайне относительная, - Ироничный с легким весельем голос ученого отдавал сюром в сложившейся ситуации. В нем не было ужаса, только профессиональное любопытство.

​Пятый сделал шаг, его ботинок хлюпнул в луже густой жидкости. Стало тошно. В паре метров впереди, прислонившись к стене, сидел техник. Конечно, если судить по контуру униформы.

"Статичный доппельгангер. " - подумали оба. - "Да, черта с два, мы в это поверим!".- Ученый и охранник посмотрели друг на друга и единогласно пока решили игнорировать. Хотя по совершенно разным причинам. Пятому было жаль патроны. Виктор из чистого любопытства.

Техник был жив. Конечно, если это состояние можно назвать жизнью. Его тело изменялось: голова была то одна, то несколько, то лиц на этой голове было слишком много, то ни одного. Он не стонал, не плакал и не кричал. Точнее это делали тысячи черных сбоящих лиц. Звука не было. Ни единого. Потому что? Почему? Была ли причина отстутствия звука в том, что по сути своей доппельгангер это сгусток квантовых частиц? Или он говорил, но не на той частоте, на которой речь способен воспринять человеческий мозг? Пятый не знал. Но из глубокой задумчивости его вырвал Виктор: