22
Возвращение в Хогвартс после рождественских каникул 1997 года было не просто возвращением в школу - это был первый официальный выход «пришельцев» в мир, который они переписали. Платформа 9 и ¾ больше не была местом тревожных прощаний и патрулей мракоборцев. Напротив, она сияла чистотой, родители обнимали детей, а на первой полосе «Ежедневного Пророка» вместо списков погибших красовалась статья о новых успехах Регулуса Блэка в международной торговле.
Гарри, Алекса, Стелла, Кристина и Тедди заняли отдельное купе. Они сидели в тишине, глядя на проносящиеся за окном заснеженные холмы. Каждый из них чувствовал странное раздвоение: в их головах всё еще звучали взрывы осады Хогвартса из «той» реальности, но тела помнили годы спокойных тренировок по квиддичу и беззаботных вечеринок в гостиной Гриффиндора.
- Странно это, - нарушил тишину Тедди, чьи волосы сегодня приобрели спокойный коричневый оттенок. - Папа утром давал мне советы по трансфигурации так, будто мы никогда не обсуждали его ликантропию в теплицах 77-го. Он помнит меня как сына, который рос у него на глазах. Но он не помнит «того» Тедди, который пришел из будущего.
- Я заметила это еще дома, - Алекса прислонилась головой к плечу Гарри. - Папа... Сириус. Он любит нас до безумия, но когда я попыталась в шутку напомнить ему о том, как он чуть не свалился со стремянки, украшая зал в семьдесят седьмом, он посмотрел на меня так, будто я перепутала даты. Для него всё наше пребывание там - белое пятно.
Гарри невольно сжал руку Алексы. Её ладонь была теплой и реальной.
- Нам нужно поговорить с директором. Если кто и знает, что произошло с мировой памятью, так это он.
* * *
Хогвартс встретил их привычным гулом. Но стоило им переступить порог, как их перехватила профессор Макгонагалл. Она выглядела строго, но в её глазах не было той вечной скорби, которую Гарри помнил по шестому курсу старой реальности.
- Поттер, Люпин, Блэки - директор ждет вас немедленно. Пройдите в его кабинет.
Они поднялись по движущейся лестнице. Горгулья отпрыгнула в сторону еще до того, как они произнесли пароль - «Лимонный сорбет».
Альбус Дамблдор сидел за своим столом. Он выглядел почти так же, как в 78-м, только борода стала длиннее, а серебра в ней прибавилось. Увидев их, он не просто улыбнулся - его глаза вспыхнули тем самым пронзительным светом, который означал: он всё знает.
- Мои юные путешественники, - мягко произнес Дамблдор, жестом приглашая их сесть. - Или мне стоит называть вас спасителями эпохи?