Часть 2
Собравшись с силами, ты вышел из кабины транспорта. Тебя немного покачивало от нахлынувших эмоций. Доходило до шести часов вечера. Сегодня ты свалил с работы раньше... не только сегодня. Работа консультантом в местном паршивом магазине тебя, имевшего красный диплом, не устраивала. Но другого выбора не оставалось. Ты был виновником всех последствий и расплачивался за всё лично. Это ты прекрасно понимал.
После тёплой осени стало холодно. Снег начался неделю назад. Ветер пронизывал до последней косточки, упрятанной глубоко за кожей слоем жира и мышц. Деваться было некуда, поэтому люди надевали самое тёплое из гардероба. Сибирские зимы они такие.
Ты был в лёгкой курточке, поэтому, немного пройдясь по хрустящему снегу около дома, почувствовал сильный озноб, зубы застучали друг о друга, как заправские танцоры, хотя ещё было не так поздно. Погода подействовала на тебя, и ты стал отходить от воспоминаний и рабочего дня.
От города до этого уединённого места, расположенного среди массива деревьев разного рода, было около тридцати минут на машине.
Вдоволь помёрзнув, ты пошёл домой.
Дом достался в наследство от родителей. За время супружеской жизни ты собственными силами превратил его из халупы в комфортабельный жилой дом: покраска, утепление и прочее (руки у тебя были откуда нужно). Здесь с женой вы часто проводили вечера в уединении от шума и глаз большого города, устраивали с друзьями посиделки и пикники. Сюда ты приводил любовницу, рыжую красотку, когда жена носила твоего сына.
В настоящее время дом представлял из себя запущенное холостяцкое место: пыль, захватившая приборы быта, грязь, копившаяся засохшими кусками на полу, мусор, сваленный на столе, на кухне, под кроватью, посреди комнаты, паутина свисала с потолка. Крысы были частыми "застольными" гостями. Раз в неделю ты стабильно находил мёртвую крысу, которая объелась таблеток с ядом. Свет не проникал в помещение из-за всегда закрытых окон.
Ты прошёл в зал, холодный и чужой. Ничего примечательного. Лишь диплом, висевший на стене, над диваном, напоминал о прошлой жизни. Он стал потёртым, весь в царапинах и помятым. Ярко-красный цвет и блеск давно сошли, уступив место пожелтению от сырости. Бросив куртку на стул, на котором уже лежала куча грязной одежды, ты стянул штаны и рубашку, запнул их под стул и остался в трусах и носках с дыркой на пятке.