9 глава
Утро было пасмурное. Над землей висел туман,а желтое,теплое пятно даже и не собиралось выглядывать из-за туч.
Весь день Ева почти не видела бабая,но не стала принимать сильное внимание к этому.
На тренировке он был особенно молчаливый. Не шутил шутки как всегда,не улыбался. Он был через чур задумчивым.
-что с тобой?-взволновано спросила Ева.
-что со мной?-с энтузиазмом задал ей вопрос.
-ты странный. Даже не шутишь или улыбаешься.
-не знаю,забей.-быстро кинул он и ушел за казарму.
Ева стояла в оцепенении. Ей не приходилось слушать таких слов от кареглазого.
Через время она пожала самой себе плечами и пошла в курилку.
-о, Ев, привет. Как дела?-спросил у нее кот,курящий рядом с тяпой.
-нормально.-сухо ответила она и достала папиросу.
Тяпа и кот начали обсуждать что-то свое и вскоре ушли,оставив девушку одну.
-нет,ну и идиот он.-думала она.-я даже ничего не делала. Подумаешь,надумал сам себе что-то.
-Ева,извини.-сказал парень,зайдя в курильное помещение.
Она резко подняла голову,увидав перед собой бабая.
Ловец подняла одну бровь.
-у меня было неудачное утро. Личное.
-и что ты хочешь?
-что бы ты не была из-за меня грустной.-кареглазый подошел к ней и присел на лавочку.
Ева долго смотрела ему в глаза.
-ладно,я и не обижалась.
Бабай расплылся в улыбке,при обнял ее за одно плечо и сказал:
-пойдем,щас обед будет.
***
После обеда бабай все также пропадал. Ева видела,что он подходил к дяде Паше,а вскоре след его совсем исчез.
Ловцу стало скучно и она пошла ко свои знакомым.
-тяпа,кот,вы не видели бабая?
Они чудно переглянулись.
-нет,не видели.
-Окей.-протянула Ева и пошла в казарму.
-бабай?-громко воскликнула она,на что парень сильно дернулся,пряча что-то за спиной.
-что у тебя там?
Бабай подошел ближе и протянул ей скудный,но милый и душевный букет цветов.
-откуда у тебя это?-с изумлением и улыбкой за лице спросила Ева,явно обрадовавшись подарку.
-ну,это подснежники. Я у паши спросил растут ли цветы зимой,а он отправил меня их искать.
Они пересеклись взглядами. Глаза Евы в полутьме казармы казались особенно красивыми , а улыбка — такой светлой, что у Бабая перехватило дыхание.