Глава 11

 Сара уже практически снова очутилась в лесу своего подсознания, как послышались шаги. Она поняла голову слишком резко, та откликнулась хозяйке болью. В комнату вошла Алла. Она несла в одной руке кружку, в другой тарелку с кусками жареного мяса.

   – Мама, отпусти меня, пожалуйста, – хрипло застонала Сара, – Мне очень плохо.

   – Я принесла тебе поесть, – мать нагнулась, поставив кружку с чаем и тарелку на пол, а пустую наоборот подняла.

   – Мама, я прошу тебя, – по лицу ползли слёзы, – Я заболела. У меня температура, – и это чистая правда.

   – Сара, неужели, ты ещё не поняла, – мать подняла лицо дочери, так чтобы та смотрела прямо в глаза. Сара вздрогнула. На неё таращились глаза монстра. Чёрные, как уголь. – Ты останешься здесь навсегда. Со мной.

   – Нет, – Сару начало трясти, – Нет, отпусти меня. Я хочу домой к сыну!

   Алла уселась на диван, положив пустую тарелку себе на колени.

   – А чего ты ожидала? – в голосе матери слышался упрёк.

   – Отпусти меня! – изнемогая, всё ещё молила Сара. Левой рукой она схватилась за наручник и начала трясти из-за всех сил, не обращая внимания на боль.

   – Нет, – Алла опустила голову, уставившись в пол, словно не замечала стука наручников о батарею, – Я не могу этого сделать.

   – Почему? – Сара замерла, перестав шуметь. Голос дрожал, как и всё тело.

   – Ты такая же, как и я. И должна пойти по моим стопам, – Алла снова устремила взгляд на дочь.

   – Я не понимаю...

   – Ой, сколько времени прошло, – на лице Аллы отразилась некая мечтательность, нездоровая душевнобольная мечтательность. – Когда ты родилась, я хотела убить тебя... – от этой фразы у Сары всё перевернулось, а мать спокойно продолжала, – Ты была такой беззащитной. Но потом я поняла, ты можешь ещё сгодиться. За тебя платили неплохое пособие. И знаешь, ты подавала неплохие надежды. Бабка Розка один раз пожаловалась, что ты била кошку по голове. И вот тогда я обрадовалась. Надеялась, что ты станешь моей помощницей.

   Сара слушала, и с ужасом осознавала – всё это не сон.

   – Но потом ты вдруг стала обычным ребёнком. Ты не убила ни одного животного, – на лице матери проявилось сожаление и разочарование.

   – Что ты несёшь? – не выдержала Сара.

   – Я же ведь говорила тебе. Но ты не поняла. И всё равно приехала, – Алла подскочила. Тарелка упала на пол и разлетелась вдребезги. Она подлетела к дочери и ударила её по голове кулаком прямо в то место, где только-только образовалась корочка. Тут же брызнула кровь. Серый лес снова уволок её в свои объятия. И это даже хорошо. Ей не пришлось терпеть адскую боль. Может даже повезет, и она умрёт без мучений. Но лес не исчезал. Может это и есть конец? Музыка остановилась, танец прекратился. Шляпа Джина исполнила все желания и взорвалась.

   Я должна была пойти по её стопам. Тогда бы я стала капитаном всех сумасшедших. Я бы била по головам кошек, так что их черепушки трескались, как дыни. Я должна пойти по её стопам, чтобы научиться снимать с человека кожу...

   Из глубины леса донеслись странные звуки. Словно кто-то рубил деревья.

   Сара очнулась от жуткой боли. Голова казалась большим вздутым шаром. Глаза слиплись. Веки пришлось расцеплять пальцами. Она не понимала, какое сейчас время суток.

   Она избила тебя. Вторил собственный голос.

   Она избила тебя во второй раз.

   За что? За то, что просила отпустить? Или за то, что плакала и гремела наручниками?

   Её избила собственная мать, и это не укладывалось в голове. Да, Сарина жизнь с детства была не сахар, но никто не бил её никогда. Безумие поглотило Аллу. И никакие материнские чувства не в силах этому противостоять. Алла била так, как бьют собаку, погрызшую всех гусей, так бьют педофила, убитые горем родители, так бьют обезумевшие мамаши своих дочерей.

   Сара слышала собственное тяжёлое дыхание. Дышать и вправду было тяжело, словно кто-то наложил на груди кирпичи. Вокруг снова лужа, только теперь не мочи, а крови. Теперь стало ясно, за окном ночь. Сара попыталась приподняться. Тело аукнулось болью. Болело абсолютно всё: руки, ноги, особенно голова и рёбра, кажется, даже волосы на голове ныли, не прекращая.

   Комната вновь расплылась. Из углов полезли скрюченные ветви. Непроходимый лес. Холодный и голодный. Ей не выбраться из этого леса. Ей не победить монстра.

   Смерть уже близко. Ты хочешь это прекратить? Боль уйдёт...

   Среди засохших ветвей образовалась чёрная фигура, без лица и каких-либо других человеческих признаков. Просто силуэт слишком худой костлявой девушки. Это смерть, поняла Сара. И она зовёт за собой.

   Да, это всё закончится. Тебя так сильно избили, что тело уже не сможет восстановиться и рёбра не срастутся.

   Но мой сын. Я не хочу, чтобы он рос без матери.

   Так случается. Люди умирают.

   Так не должно быть...

   Сара напряглась всем телом. Ей нужно было очнуться. Иначе смерть поглотит её. Сейчас должна вернуться боль. Сара напряглась ещё сильнее. Мышцы свело, и дремучий лес стал рассеиваться вместе с чёрным силуэтом. Она отстояла право на жизнь, по крайней мере, сегодня.