Глава 6: Следы прошлого
Лагерь "Жалын" встретил Соню жарким июльским утром 1995 года. Всё здесь казалось знакомым и чужим одновременно. Вдохнув запах нагретой сосновой смолы, она не могла удержаться от улыбки — словно время вернуло её на 10 лет назад, когда каждое утро было наполнено смехом и шумом ребятни, а каждый закат — чем-то почти магическим.
Теперь она была вожатой. Для неё это казалось ироничным: когда-то она, подросток с короткими тёмными волосами и неугомонным характером, сама сбегала из-под надзора вожатых, а теперь её работа — следить за другими. Но Соня не жаловалась: она надеялась, что лагерь вернёт ей что-то давно потерянное — память, чувства, а может, и ответы на вопросы, которые она боялась себе задавать.
В её первый выходной день Соня решила отправиться в лес, туда, где когда-то с Мишей они нарушали правила и искали своё "вечное лето". Сосны всё так же тянулись к небу, тропинки остались прежними, хотя трава и ветви немного изменили их вид.
И вдруг… она увидела её. Ту самую сосну.
Соня замерла на месте. Шероховатая кора сосны потемнела от времени, но на ней всё ещё были видны следы прошлого. Первым взглядом она нашла странный рисунок Миши — "солнце с глазами", вырезанное неровными линиями ножиком.
—" Почему солнце с глазами?"
— "Потому что у солнца должны быть глаза, чтобы видеть, кого оно согревает."
Соня провела пальцами по вырезанным линиям. В груди сжалось что-то теплое и болезненное. Её взгляд упал чуть ниже — там, где некогда дрожащими руками они писали:
"С+М"
И рядом слова, которые Соня придумала, впервые ощутив, как важно было для неё сохранить эти дни:
"Не дайте погаснуть огоньку в любимых глазах, какими бы ветрами ни дуло."
Она улыбнулась, вспомнив, как Миша тогда был в восторге от её фразы. Она услышала его смешок почти естественно.Его слова, выцарапанные чуть криво, всё ещё были на сосне:
"Сохраните друг друга в каждом рассвете, каждом смехе и каждом дне этого лета."
Соня тяжело села на траву, обхватив колени руками. Откуда-то из прошлого пришла тишина того лета: далёкие крики ребят на спортплощадке, треск костра, шёпот ветра в кронах сосен. И Миша, всегда рядом — с веснушками, зелёными глазами и такой светлой улыбкой.
— Где ты теперь? — прошептала она, глядя на выцветшие надписи.
Соня провела рукой по своим коротким волосам и вдруг услышала шаги за спиной. Она вздрогнула и обернулась. Там стоял вожатый из соседнего отряда — парень лет двадцати четырех, с русыми волосами, родинками и до ужаса знакомыми и родными зелёными глазами. Он смотрел на неё удивлённо, а затем его губы дрогнули в знакомой улыбке.
— А я думал, ты уже не найдёшь это дерево.
Соня замерла.
— Миша?..
Его глаза — зелёные, как прежде — смотрели на неё, полные тех же эмоций, что когда-то в последний день их общего лета.
— Привет, Сонь, — тихо сказал он. — Кажется, я опоздал на десять лет.
Соня хотела сказать что-то в ответ, но комок в горле не давал. Она лишь встала и, не раздумывая, бросилась к нему. Миша обнял её, как тогда, крепко и надёжно, будто между ними не было этих лет разлуки.
— Ты вернулся? — прошептала она.
— Я искал тебя здесь каждое лето. Просто думал, что у тебя своя жизнь…
Соня отстранилась, взглянув ему в глаза.
— А я думала, что тебя больше не существует в этом лагере.
Они оба рассмеялись сквозь слёзы. Где-то далеко снова раздавались крики детей, а ветер шептал в кронах сосен. Это лето вдруг снова стало их — как и то самое, вечное.
Соня оглянулась на дерево с их надписями и улыбнулась:
— Мы сохранили друг друга. Хоть и с опозданием.
— Но мы здесь. Значит, лето ещё не кончилось, — ответил Миша.
И в этот момент они оба поняли, что их "огонёк" не погас — он всё ещё горел в их глазах, несмотря на любые ветры жизни.