Глава 12
Профессор Линдгрен...
Неделю назад...
Нет ничего лучше, чем завершить работу. Хотя что я говорю? Я ненавижу бумажную работу, но при этом вынужден постоянно ею заниматься. Счастлив, что в ближайшие два месяца у меня будет гораздо больше времени для исследований. И одно из них я собирался провести в самое ближайшее время. Но для начала мне нужно было совершить ещё одно дело.
- Профессор Линдгрен, к вам посетители, - объявил мой интерактивный секретарь.
- Кто? - спросил я, начиная оглядываться в поисках пульта, чтобы включить на плазме запись с камеры у кабинета. Но пульт никак не находился.
- Рэймонд Льюис.
- Марта, открой, - отдал приказ я.
Наконец-то мой преемник соизволил явиться.
- Добрый вечер, - произнёс он, войдя в кабинет. - Вызывали?
- Не вызывал, а приглашал, - поправил его я, вставая и указывая рукой на место перед своим столом. - Рэй, в последнее время ты какой-то слишком рассеянный. То документы оставишь не там, где нужно, то пропуск забываешь. Чтобы привлечь твоё внимание, всё чаще приходится повторять одну и ту же информацию по несколько раз. Я прекрасно понимаю, что - точнее, кто - является причиной твоего состояния.
Я подошёл к нему и, встав за спинкой кресла, положил руки на его плечи.
- Ты очень привязан к своей сестре. С моей стороны было большой ошибкой решить, что именно тебе нужно провести с ней беседу. Но, знаешь, со мной была похожая ситуация. Правда, она отличалась сутью. У меня была жена. Ты её не можешь помнить, потому что она умерла, когда тебе было два с половиной года. Но это была не совсем смерть. Её убил я. С того момента прошло почти тридцать лет, а я до сих пор считаю это своей самой большой ошибкой. Она выступала против того, чтобы я проводил известные тебе эксперименты. У нас началась ссора, и, чтобы осадить её, я один раз тряхнул Марлен за плечи. Но немного не рассчитал силы. Она упала с лестницы и получила очень серьёзные повреждения. Это была моя вина. Я до сих пор грызу себя изнутри за это происшествие. Но ни тогда, ни сейчас я не имел права поддаваться эмоциям, - спокойно сказал я, сохраняя равнодушный тон. - Представь, что могло бы произойти, если бы все руководители поддавались своим эмоциям.
- Во всём мире началась бы анархия, - едва слышно произнёс Рэй.