ГЛАВА 2 - Тишина была вестником.

ГЛАВА 2 — Тишина была вестником.

Ночь.
Тишина была вестником того, что перевернёт жизнь навсегда.

Она была не той спокойной, когда все спят и дожидаются рассвета, — а напряжённой, как перед чем-то плохим.

Эвилин открыла свои серо-голубые глаза. Её короткие тёмно-пепельные волосы небрежно лежали на подушке, раскинутые в разные стороны. Под лунным светом отражались тонкие острые черты лица, ярко выраженные скулы и бледные губы. У неё была аномалия — температура её тела была ниже нормы. Не на один, не на два градуса. Она могла доходить до 25 или 0 градусов. И если любой другой человек умирал — она жила.

Сначала она не поняла, что именно её разбудило.

Потом послышался звук. Глухой. Металлический.

Девушка медленно поднялась с кровати.
Пол холодный. Как всегда.
Обычный холод — не её.

Дверь в коридор чуть приоткрыта.
Свет из прихожей режет темноту.
Эвилин выходит из своей комнаты и прищуривается от резкого, хоть и приглушённого света.

Идёт тихо, медленно, стараясь не разбудить никого.
Сердцебиение учащается перед неизвестным. Она доходит до источника шума.

Там, в глубине коридора, спиной к ней стоит Кайл — её старший брат. Ростом 186 см, с массивным телосложением. Его тёмные волосы были чуть растрёпаны.

Только это уже не он. Не тот Кайл, которого она знала в детстве. Не тот, с кем лепила куличики в песочнице. Не тот, с кем гонялась во дворе, лазила по деревьям и смеялась со всего подряд.

На нём надета военная экипировка. Тяжёлая. Тёмная. Чужая.

То ли сумка, то ли рюкзак — не разглядишь — стоит на тумбочке, а он склонился над ним, что-то ищет, что-то проверяет.

Металл блестит, слышится скрежет металла о металл внутри.

Эвилин хмурится. Она не до конца понимает, что происходит, или не хочет понимать.

— Что за хрень...? — хриплым со спросонья голосом говорит она.

Кайл замирает. Медленно оборачивается.
Их взгляды встречаются. Он видит своими карими глазами её недоумевающий и в то же время злой взгляд, а она его — спокойный, невозмутимый. Напряжение звенит в воздухе.

Секунда. Две. Но для неё это вечность.

— Иди спать, — говорит он. Спокойно. Хладнокровно. Будто так и надо, будто всё это правильно.

Разные мысли проносятся у неё в голове: «так не должно быть», «этого не может быть», «это сон», «всё будет хорошо, как раньше».

Но с каждой секундой реальность возвращала её из фантазий и ложных надежд. Это не было сном. Всё реально. Близкий человек, который раньше для неё был всем, сейчас вызывает лишь чувство отвращения и отверженности.

Эвилин делает шаг вперёд.