Глава 1
Молчание на двоих
Июль 2024, Нью-Йорк
Афра сидела на подоконнике в своей квартире, глядя на мерцающие огни Нью-Йорка. Улицы бурлили: такси гудели, прохожие смеялись, где-то вдалеке играла гитара. Но внутри неё была тишина — тяжёлая, почти удушающая. Она приехала сюда на месяц, чтобы пройти интенсивный курс актёрского мастерства . Это была её первая учёба в Нью-Йорке, шанс углубиться в профессию и отгородиться от хаоса, который сопровождал её жизнь в Стамбуле. Но мысли о Мерте пробивались сквозь любую защиту. Телефон лежал на столе, экран тёмный, как её настроение. Утром он позвонил, и его голос, обычно такой тёплый, был натянутым, словно он боялся, что она ускользнёт. — Афра, у меня перенесли съемки для Нетфликс ,а мы с тобой долго не виделись , — сказал он, стараясь звучать легко. — Есть пара свободных дней. Давай улетим в Италию, в Амалфи. Только ты и я. Я всё организую. Она сжала телефон так, что пальцы побелели. Курс требовал полной отдачи: лекции, мастер-классы, репетиции до полуночи. Ей оставалось три недели, и она не могла всё бросить, даже ради Мерта. Она любила его — всем сердцем, — но сейчас её мир был здесь, в аудиториях и сценах Нью-Йорка. — Мерт, я не могу, — её голос дрогнул. — У меня курс, ты же знаешь. Это целый месяц, и я должна быть здесь. Я не могу улететь. Тишина на том конце была такой плотной, что Афра почти видела его: нахмуренные брови, сжатые губы, взгляд, полный разочарования. — Месяц, — повторил он, и в его голосе сквозила боль. — Афра, я думал... я думал, ты захочешь быть со мной. — Я хочу, — она закрыла глаза, чувствуя, как сердце сжимается. — Но этот курс — он важен. Это мой шанс стать лучше, понимаешь? Пожалуйста, не заставляй меня выбирать. — Выбирать? — он хмыкнул, но в этом звуке не было злости, только усталость. — Ладно. Учись. Я не буду мешать. Он повесил трубку, и с тех пор — ни звонка, ни сообщения. Только его последнее: «Позвони, когда будешь готова». Она не ответила, хотя пальцы сотни раз тянулись к клавиатуре. Афра откинулась на спинку стула, глядя на трещины в потолке. Воспоминания нахлынули, как волна. Их дружба началась годы назад, на съёмках «Учителя». Тогда они были просто коллегами, которые быстро стали близкими. Она помнила, как они сидели в перерывах, пили чай из пластиковых стаканчиков и болтали обо всём на свете.
***
— Мерт, ты когда-нибудь думал, что мы будем знамениты? — спросила она однажды, сидя на ступеньках павильона, пока солнце садилось за горизонтом. — Знамениты? — он усмехнулся, откидывая волосы со лба. — Я просто хочу, чтобы люди верили моим ролям. А ты? Мечтаешь о красных дорожках? — Не знаю, — она пожала плечами, глядя на закат. — Хочу быть настоящей. Чтобы люди чувствовали меня, а не образ. — Ты и есть настоящая, Афра, — сказал он тихо, и она тогда не поняла, почему его взгляд заставил её сердце дрогнуть.
***
Тогда она была с Мертом Языджыоглу, и Мерт — её Мерт, её друг — держался на расстоянии. Но даже тогда она замечала, как он смотрит на неё: не просто как на подругу, а как на кого-то, кто значит больше. Она гнала эти мысли прочь, но они возвращались, как упрямые волны. Теперь, в Нью-Йорке, она вспоминала их первую ночь — в Бодруме, куда они сбежали на День святого Валентина.
Февраль 2023, Бодрум
Они уехали из Стамбула, чтобы спрятаться от любопытных глаз. Бодрум зимой был тихим, почти пустынным. Они сняли маленький домик у моря, с белыми стенами и голубыми ставнями, пахнущий солью и лавандой. Афра помнила, как волновалась, когда они приехали. Они стали парой недавно, но это был их первый раз совсем наедине — без съёмок, без друзей, без мира, который следил за каждым их шагом. — Ты чего такая серьёзная? — спросил Мерт, бросая их сумки на пол и глядя на неё с улыбкой. — Это же я. Твой лучший друг, который знает, как ты храпишь. — Я не храплю! — возмутилась она, но её щёки покраснели. — И я не серьёзная. Просто... это всё ново, понимаешь? Он подошёл ближе, взял её за руку и мягко сжал её пальцы. — Афра, мы можем просто смотреть фильмы и есть пиццу. Я серьёзно. Мне главное — чтобы ты была счастлива. Она посмотрела в его глаза — тёплые, искренние, такие родные — и почувствовала, как её страх растворяется. — Я знаю, — тихо сказала она. — Но я хочу... хочу быть с тобой. Только не смейся надо мной, ладно? — Смеяться? — он улыбнулся, но так нежно, что она не могла не улыбнуться в ответ. — Никогда. Они провели вечер, болтая и смеясь. Пили вино из дешёвых бокалов, танцевали под случайную песню из его телефона,который он подключил к колонке,ели оливки прямо из банки. — Ты ужасно танцуешь, — поддразнила она, когда он чуть не наступил ей на ногу. — Эй, это ты не поспеваешь за моим гениальным ритмом! — возмутился он, закружив её так, что она засмеялась. — Гениальный ритм? — она прищурилась. — Это называется «две левые ноги», Мерт Рамазан Демир. — Ох, ты пожалеешь об этом, Сарачоглу! — он подхватил её на руки, и она завизжала, требуя, чтобы он её отпустил. Когда ночь опустилась на Бодрум, они оказались в одной постели. Всё было так естественно, так правильно. Она помнила его осторожные прикосновения, его шёпот: — Ты уверена? — Да, — ответила она, и в тот момент не было никаких сомнений. Утром она проснулась первой. Он спал, его лицо было спокойным, а волосы растрепались, падая на лоб. Она лежала, глядя на него, и чувствовала себя счастливой и уязвимой одновременно. Когда он открыл глаза, она тут же отвернулась, притворившись, что смотрит в окно. — Доброе утро, — сказал он хриплым голосом, и она услышала его улыбку. — Прячешься? — Я не прячусь, — буркнула она, натягивая одеяло до подбородка. Он засмеялся и притянул её к себе, обнимая так, будто боялся, что она исчезнет. — Ты самая красивая, когда смущаешься. Я тебе говорил? — Замолчи, — пробормотала она, но её улыбка выдала всё. — Ты невыносимый. — Но я тебе все равно нравлюсь , — поддразнил он, целуя её в висок.
Амалфи, Италия
Мерт стоял на террасе виллы, глядя на море, которое искрилось под солнцем. Амалфи был как с картинки: цветные домики цеплялись за скалы, воздух пах лимонами и солью, чайки кричали над головой. Но без Афры всё казалось пустым, как выцветшая фотография.
***
— Мерт, ты чего такой задумчивый? — спросила она однажды, сидя на съёмочной площадке с бутылкой воды в руках. — Задумчивый? — он усмехнулся, глядя на неё. — Просто думаю, как ты опять украдёшь мою сцену. — Ха, мечтай! — она толкнула его локтем, смеясь. — Я лучше тебя играю, и ты это знаешь. — Ну, допустим, — он подмигнул, притворяясь обиженным. — Но только потому, что я тебя поддаюсь. — Ой, какой благородный! — она закатила глаза. — Признай, я просто талантливее. — Никогда, Сарачоглу, — он показал ей язык, и они оба расхохотались.
***
Он вспомнил «Зимородок», где их дружба переросла в нечто большее. Её расставание с Мертом Языджыоглу, её слёзы, которые она прятала от всех, но которые он замечал.
***
— Всё будет хорошо, Афра, — говорил он, сидя с ней в её трейлере после очередного тяжёлого дня. — Ты заслуживаешь счастья. — Почему ты всегда рядом? — спросила она, вытирая слёзы рукавом. — Ты мог бы просто... не возиться со мной. — Потому что ты моя лучшая подруга, — ответил он, хотя в горле стоял ком. Он хотел сказать: «Потому что я тебя люблю», но не посмел.
***
И Шиле, куда они поехали на праздники к его семье.
Апрель 2023, Шиле
Мерт настоял, чтобы Афра поехала с ним к его родителям на праздник. — Они будут в восторге, — сказал он, когда они ехали в его машине по извилистой дороге. — Мама уже готовит долму, а папа, наверное, достал своё старое вино и будет хвастаться. — Я нервничаю, — призналась она, глядя в окно на проплывающие сосны. — А вдруг я им не понравлюсь? — Не понравишься? — он засмеялся, бросив на неё взгляд. — Афра, ты шутишь? Они уже тебя любят. Я им столько о тебе рассказывал. — Что именно? — она повернулась к нему, прищурившись. — Надеюсь, не про то, как я случайно сожгла тостер на съёмках? — Нет, — он ухмыльнулся. — Только про то, как ты крадёшь мои чипсы и думаешь, что я не замечаю. — Это клевета! — возмутилась она, но её смех заполнил машину. В Шиле их встретили тепло. Мама Мерта обняла Афру, как родную, и тут же потащила её на кухню, где пахло свежей выпечкой и специями. — Афра, ты должна попробовать мою пахлаву, — сказала она, ставя перед ней тарелку. — Мерт говорил, ты любишь сладкое. — Мам, не начинай! — застонал Мерт, но его глаза сияли. Папа Мерта начал рассказывать истории о детстве сына, от которых тот краснел. — Он однажды упал в море с пирса, потому что пытался поймать краба! — смеялся отец, а Афра хохотала, глядя на смущённого Мерта. — Пап, хватит! — ворчал он, но потом подмигнул ей. — Афра, расскажи, как ты чуть не утопила сценарий в кофе. — Это был несчастный случай! — возразила она, и вся семья расхохоталась. Они гуляли по пляжу, держась за руки, ели домашнюю еду за большим столом, где все говорили наперебой. Зафер,старший брат Мерта дразнил их, спрашивая, когда они поженятся, и Афра краснела, а Мерт отшучивался. Вечером они сидели у моря, глядя на звёзды, и она чувствовала себя частью чего-то большего. — Спасибо, что привёз меня сюда, — сказала она, опираясь на его плечо. — Спасибо, что поехала, — ответил он, целуя её в висок. — Ты ведь знаешь, что ты для меня значишь, да? — Знаю, — прошептала она, и в тот момент ей хотелось, чтобы это длилось вечно.
Нью-Йорк,2024 год
Афра бродила по Центральному парку, её кроссовки шуршали по гравию. Солнце садилось, окрашивая небо в розовый и золотой. Парк был полон жизни: бегуны, парочки, дети с воздушными шарами. Но она чувствовала себя отрезанной от всего этого. Она вспоминала Лиссабон, их первый совместный отпуск. Они гуляли по узким улочкам, ели мороженое, и он рассказывал ей о своих мечтах.
***
— Хочу дом у моря, — сказал Мерт, глядя на реку Тежу. — Не огромный, просто уютный. И чтобы там была ты, я и, может, пара малышей, Гарри и Наггиш , которые будут бегать и всё ломать. — Малышей? — она засмеялась, но её сердце забилось быстрее. — Ты серьёзно? — А что? — он остановился, глядя на неё. — Я же знаю, с кем хочу быть, Афра.
Она тогда не ответила, но его слова запали ей в душу. Они сидели в кафе, пили кофе, и он пытался выговорить португальские слова, от чего она хохотала до слёз. — Ты безнадёжен, — сказала она, вытирая слёзы от смеха. — А ты всё равно меня любишь, — подмигнул он, и она не стала спорить. Теперь, в Нью-Йорке, она не знала, как всё исправить. Его голос по телефону, полный боли, всё ещё звучал в её голове. Она не хотела его ранить, но курс был её приоритетом. Она открыла телефон, нашла их переписку и написала одно слово: «Прости». Нажав «отправить», она закрыла глаза, надеясь, что это не конец.
Амалфи,Италия 2024 год
Мерт сидел в ресторане, который выбрал для предложения. Столик у окна, свечи, бокал вина, который он едва тронул. Он смотрел на закат и представлял Афру рядом: её улыбку, её руку в его руке. Он достал коробочку с кольцом — простым, но элегантным, как она. Открыл её, долго смотрел, будто кольцо могло дать ответы. Но ответов не было. Он вспомнил, как долго ждал её. Как сдерживал чувства, пока она была с другим. Как боялся, что она никогда не посмотрит на него так, как он мечтал. И как она всё-таки выбрала его. Это было чудом, и он не хотел его терять. Мерт закрыл коробочку и спрятал её в карман. Он решил, что даст ей время. Если ей нужен этот месяц, он подождёт. Но он не сдастся. Не теперь, когда знает, что она — его всё.